Добавить статью
12:21 5 Октября 2011
Феномен Курманжан Датки
(часть IV)

Часть III

Курманжан Датка - крупный политик и общественный деятель (1876-1907)

После покорения Россией Юга Кыргызстана наступает коренный поворот в судьбе Курманжан, следовательно, в ее государственной и общественной деятельности. Теперь ее власть и права были ограничены. Часть территории, на которые прежде распространялась власть Курманжан Датки, отошла к Андижанскому и Маргеланскому уездам. Ошский уезд имел русского начальника и был распределен между пятью волостями, во главе которых сидели соответствующие управители. Среди волостных управителей успешно работали сыновья и родственники Датки: Асанбек, Батырбек, Мамытбек, Камчыбек, Оморбек. Н.Корольков писал о том, что из 7 волостей этого уезда 4 или 5 должностей волостных управителей были члены семьи Алымбековых. (См.: Омурзакова Т. Курманжан Датка. Доор. Инсан. Ишмердуулук». - Б.,2002. - С. 143.)

Несмотря на новые условия, былая слава, волевой и принципиальный характер Датки, не потеряли своего значения. Начиная с самого генерал-губернатора Туркестана, многие русские чиновники, а также местные управители, бии и аксакалы продолжали относится к Курманжан как к справедливому советнику, помощнику и властителю, соответствующему общественному званию “Алайская царица”.

После установления колонизационных властей в Ошском уезде, она вынуждена была оставить свою зимнюю ставку Ак Ордо. Ибо с новыми властями приходили и новые порядки, вытесняющие старые. Теперь она бывала в городе Ош лишь во время официальных встреч и других важных политических или семейных событий.

Она обосновалась теперь зимой в Мады, а летом в Гульче. Своим авторитетом Курманжан Датка часто решала важные хозяйственные вопросы. Например, в 80-е годы она добилась начала строительства торгово-почтовой дороги Гульча-Эркештам ашарным способом. В 1884 году она способствовала сбору с населения Ошского уезда 7562 руб. 80 коп. Эта сумма покрывала четвертую часть всех расходов на строительство указанной дороги, выделенной царскими властями (25 000 руб.).

111005kurm_1

Французский востоковед Поль Пеллио, Курманжан Датка, её внук, Густав Маннергейм

Известные французские путешественники Гийом Капью и Габриэль Бонвало бывали на Алае в 1889 г. на пути Ош-Алай-Памир-Индия. В книге французских путешественников «На крыше мира» рассказывается, что для прохода в зимнее время по Алай-Памиру в Индию им помогли сыновья Курманжан Датки Баатырбек, Мамытбек и внук Мырзапаяс, которые встретились с иностранцами впервые (зимовка Жусалы). Хотя эти путешественники не смогли встретиться с самой Курманжан Даткой, тем не менее, пишут о Датке с восхищением. (См.: Строилов Л. Алай менен Памирден ашып.//Кыргыздар.-Б.1993.-С.329-349).

Политика Курманджан Датки в условиях колониальной системы видна из ее письма на имя военного губернатора Ферганской области от 7 октября 1885 г. Она пишет: “...сообщаю, что после занятия русскими этого края, старший сын мой Абдуллабек с двумя братьями удалился в Кабул, а я, с младшим сыном Камчыбеком, осталась здесь. После этого через недолгое время я сама добровольно явилась русскому полководцу Генералу Скобелеву, который очень ласково принял и сказал, что Русский государь милостив и силен, а потому сыновья мои могут возвратиться обратно, вполне надеясь на милость Белого царя. После милостивого приема генерала Скобелева я немедленно послала письмо в Кабул с приглашением своих сыновей возвратиться на Родину. Вследствие чего из числа моих сыновей Хасанбек и Махмудбек возвратились в Ош, а старший сын Абдуллабек умер в Кабуле. В настоящее время благодаря вниманию начальства все три сына управляют волостями и исполняют поручение начальство добросовестно. Вашему Превосходительству даю честное слово перед Богом, что как мои дети, так и мои родовичи никогда не будут иметь переговоры или собрание с дурными людьми, компрометирующими их пред Богом и пред Правительством. (Перевод Байходжи)” (См.: ЦГИА РУ.—Ф.19.—Оп.1.—Д.1629.—Л.1.)

Курманжан Датка строила тесную связь со многими русскими генералами, губернаторами, даже министрами Российского правительства: М.Д.Скобелевым, А.К.Абрамовым, Г.А.Арандаренко, М.Е.Ионовым, К.П.Кауфманом, М.Г.Черняевым, Н.О.Розенбахом, А.Б.Вревским, Н.А.Ивановым, С.М.Духовским, А.Н.Куропаткиным и др. С ними Курманжан переписывалась, иногда сама верхом навещала их в Оше или в Маргелане. Для Курманжан в те годы было важным сохранение в мире и спокойствии своего края, предотвращение от бесцельного кровопролития, укрепление дружбы между местным и пришлым народами.

Она пережила восемь генерал-губернаторов. Каждый из них старался повидать ее, и оставлял ей на память какой-либо ценный подарок. Со многими русскими чиновниками она переписывалась. Есть сведения о том, что ее сын Мамытбек хранил большую стопку разных писем матери. Такие же письма хранились и в канцелярии генерала М.Е.Ионова, работавшего сначала Ошским уездным начальником, позже Военным губернатором Ферганской области.

Иногда случались встречи с высокими гостями. Например, в 1976 г. осенью в первый раз Курманжан Датка по желанию самого Туркестанского генерал-губернатора К.П.фон-Кауфмана (Ярым-падша) имела обстоятельную встречу в Мады. Тогда она еще раз подтвердила свое решение о принятии подданства России, выразила обещание о недопущении новых беспорядков против Белого царя. (См.: Өмүрзакова Т. Курманжан датка: Доор. Инсан. Ишмердүүлүк.- Б., 2002.-С.180.)

В 1884 году 73-летняя Курманжан была принята в г.Скобелев (Новый Маргелан) генерал-губернатором Н.О.Розенбахом, который “пожаловал ей богатый шалевый халат” (См.: Туркстанские ведомости.-1884.-№ 40.). В 1892 году летнюю ставку Курманжан Гульчу специально посетил Туркестанский генерал-губернатор барон А.Б.Вревский. Для встречи с жайлоо, находящегося на расстоянии в 80 верст от Гульчи, 81-летняя Алайская царица спустилась верхом на коне-иноходце. Состоялся душевный разговор о политике, о хозяйстве и о проблемах Алая. Благодарный за отличный прием Датки генерал, следуя восточной традиции, вручил царице парчовый халат. А в ответ Курманжан подарила А.Б.Вревскому прекрасного иноходца (сары жорго). (См.: Ювачев И.П. Курбань – Джань – Датка, Кара-киргизская царица Алая //Исторический вестник. 1907, № 12.-С.968). Спустя 6 лет, точнее, в 1898 г. в Оше Курманжан Датка принимала следующего генерал-губернатора Туркестанского края генерала С.М.Духовского. (См.: Туркестанские ведомости.-1998.-№ 64.)

Источники свидетельствуют о том, что все русские чиновники, путешественники и гости с удивлением писали о беседе с Курманжан Даткой, об ее речи, часто звучавшей с восточной рифмой, об ее прямых и честных ответах на вопросы гостей, об ее дипломатичности и этике во время беседы, о ясности ума и находчивости в разных ситуациях.

Она была патриотом своей Родины и интернационалистом по натуре. Архивные документы и письма подтверждают это.

Благородный образ Курманжан Датки по своим критериям действительно обгонял свое время. Многие ее поступки по своему содержанию соответствовали требованиям далекого будущего. Поэтому не зря известный русский генерал А.Н.Таубе писал о Курманжан Датке, что “слава ее ума, энергии, справедливости, дальновидности проникла в Семиречье и перешла даже пределы Афганистана, Ирана и Китая”. См.: Таубе А. Н. Алайская царица. //Закаспийское обозрение// 1902, № 124.)

За умиротворение восставших родичей, за способствование мира и спокойствия на Алае и в Ошском уезде Курманжан Датка с 1 апреля 1881 года по указу самого императора получала пожизненную пенсию в размере 300 рублей ежегодно. Это было по тем временам большой суммой.

Есть сведения о том, что в 1893 г. для 82-летней Курманжан местная русская администрация ходатайствовала перед Российским правительством о награждении ее Золотой медалью на Андреевской ленте за ее высокий авторитет среди народа Азии, за то, что она стала обладателем высокого звания “Датки” несмотря на то, что она была женщиной, за уникальность личности Курманжан, за ум и справедливость. Это ходатайство Ферганского областного военного губернатора генерала М.Е.Ионова было препровождено в Канцелярию Туркестанского генерал-губернатора. Однако эта награда по ряду субъективных причин не была присуждена Датке.

За заслуги Курманжан в сохранении мира и спокойствия в крае, безопасности торгового пути Ош-Кашкар и учитывая 90-летний юбилей, император России Николай II издал Указ от 1 декабря 1901 г. о награждении Курманжан Датки золотым перстнем из своего кабинета. Телеграмму об этом Указе генерал-губернатор Туркестана А.Н.Куропаткин получил 4 декабря этого года. Спустя некоторое время император отправил еще один подарок. В сопровождении мноrочисленной конной стражи для вручения императорскоrо подарка в селение Мады прибыл Ошский уездной начальник. Это был поистине царский подарок - золотые дамские часы с изображением государственного герба империи с цепочкой и брошью, украшенные бриллиантами и розами. (См.: Ювачев И.П. Курбань – Джань – Датка, Кара-киргизская царица Алая //Исторический вестник. 1907, № 12.-С.976). Некоторые исследователи утверждают, что в те годы Курманжан Датке вручили военное звание полковника. (См.: Урстанбеков Б. У. Чороев Т. Кыргыз тарыхы. Кыскача энциклопедиялык создук. – Фрунзе, 1990. – С.91.)

Современники Курманжан Датки особенно выделяют следующее присущее ей качество. Датка была большим дипломатом. Это качество выражалось в различных ситуациях: в разговоре о политике, о судьбе народа с высокими русскими чиновниками, генералами, с иностранными путешественниками и агентами. Например, известен такой случай. В 1885 г. в Гульчу прибыли английский разведчик Мулла Маджид и сэр Артур и имели встречу с Курманжан Даткой. Они осторожно рассказали о возможности иметь связи с Англией, с перспективой присоединения Алая и горного массива Памир к колониальной системе Великобритании. Курманжан Датка показала в разговоре широкую осведомленность о международной политике и об английских колониях, об Индии и о событиях в Афганистане. В конце беседы она дипломатично выразила мысль о том, что кыргызы давно выбрали путь быть в составе Российской империи.

В 1895 году для престарелой Курманжан судьба уготовила еще одно, на этот раз семейное испытание. Русская колониальная администрация давно подозревала младшего и самого любимого сына Датки Камчыбека. Вместе с внуками Датки Арстанбеком и Мырзапаясом он обвинялся в убийстве таможенников, хотя следствием оно не было доказано. Курманджан при всем своем влиянии не смогла им помочь. Не имели успеха личные обращения к ошскому уездному начальнику, ферганскому военному губернатору и туркестанскому генерал-губернатору. Состоявшийся суд приговорил Камчыбека и его жигита Акпалвана к смертной казни, а Мамытбека, Мырзапаяса и Арстанбека к ссылке в Сибирь на каторжные работы.

2 марта 1895 года приговоренных к смертной казни повесили на площади в старой части города Ош в присутствии самого военного губернатора Повало-Швыйковского. В эти минуты она могла бы снова взяться за оружие и выступить против местной русской администрации. Достаточно было дать сигнал к этому, и алайцы были готовы следовать за ней. Однако она хладнокровно сдерживала свои эмоции, даже, как писали очевидцы, жестко указала сыну надеть веревку на шею, смотреть смерти в лицо. Этот эпизод показывает еще одну сторону в характере Датки – даже жизнь своего любимого сына ставить ниже стабильности и спокойствия в крае.

После этого Курманжан Датка удалилась в небольшой кыштак на Алае и там оплакивала горькую судьбу своих детей. Датка была подавлена морально: она раздала весь свой скот, уединилась в родном аиле, никого не принимала. Состояние Курманжан после этого тяжелого испытания описывается в работе Б.Л.Тагеева (Рустамбек), русского офицера, близко знавшего семью Датки. Летом 1898 г., он решил навестить Курманжан в ее юрте и узнать об ее здравии. Русский офицер не поверил глазам, она сильно осунулась, постарела и с не охотой разговаривала с гостем. (См.: Тагеев Б.Л. На Востоке. Очерки и рассказы из жизни далеких окраин России.//Царица Алая.-Варшава, 1902.)

Благодаря беспримерной заступнической энергии матери и бабушки, а также помощи симпатизирующих ей представителей русской администрации 27 марта 1897 г. Мамытбеку и Арстанбеку разрешили вернуться с каторги. 4 июля того же года Мырзапаяс тоже возвратился в родные места. Это был настоящий праздник для Курманджан Датки, которой исполнилось 85 лет.

Незаживающая душевная рана, нанесенная Курманжан Датке, однако не повлияла на её отношение к царской России в целом. Как известно, в мае 1898 года в Андижанском уезде вспыхнуло антицарское восстание. О подготовке восстания знали почти все жители крупных городов и селений не только Ферганской долины, но и Южного Казахстана. Организация нападения на город Ош была поручена Оморбек датке Бекмуратову, на Маргалан - ичкиликскому волостному управителя Бакиру Нурматову, на Андижан - самому Мадали Эшену, Кайыпу Назару и мулле Зияитдину. Кроме того, в Кугарской волости под руководством Чыйбыла болуша и Атакул пансата Ханназарова местные повстанцы должны были напасть на село Кара-Куль, перебить стоящий там отряд казаков, захватить их лошадей, уничтожить живущих в горах лесников и двинуться к Андижану. Такие же отряды предполагалость создать в Асаке, Намангане. Как видим, восстание было задумано очень широко. Его поддержали вся выборная местная администрация (болушы), кочевое и оседлое население, а также горожане.

Однако Датка решила использовать всю свою власть и влияние на предотвращение участия в нем алайских кыргызов. Решительно выступила против антирусских настроений восставших, разжигания газавата. По настоянию матери Карабек Асанбеков, бывший в то время Ошским волостным управителем, дал знать ошскому уездному начальнику Зайцеву о готовящемся восстании. Зайцев, приказав ошскому батальону готовиться к бою, отправил гонца в Маргелан, а сам вечером выехал с несколькими джигитами в сторону Нооката. К нему навстречу с известием о готовящемся восстании направлялся волостной управитель Ноокатской волости Казыбай. Таким образом, угроза вооруженного столкновения была устранена. Это было еще одним примером дальновидности Курманжан, которая ставила выше всего стабильность и спокойствие Алая.

Тем не менее, как известно, руководимые Дукчи-Эшеном, Зияуддином Максымом и Чыйбыл болушом Абдуллабиевым 17 мая 1898 г. Андижанско-кыргызское восстание все же состоялось. Восстание было подавлено за неделю. Причины этого - отсутствие четкой организации, плана действий, единого руководства, а также какого-либо огнестрельнего оружия. О безуспешности восстания четко знала Курманжан Датка. Ее ясный ум и принципы и на этот раз не подвели.

Однако это выступление произвело колоссальное впечатление на колониальную администрацию. Российские власти еще раз убедились, что Туркестан не так покорен, как казалось им до сих пор. Царь указом от 21 мая 1898 года повелел наказать виновных самым строгим образом. Правительство подозревало в заговоре всех жителей не только Ферганы, но и отдаленных районов Семиречья. Известно, что акын-демократ Токтогул Сатылганов тоже был сослан в Сибирь по обвинению в участии в восстании, хотя на самом деле никакого отношения к этому событию он не имел.

Российская администрация жестоко наказала восставших. Были повешены 22 человека, многие отправлены на каторгу, в Сибирь, население заставили выплатить большую контрибуцию - 130556 рублей. Родина Дукчи Эшена селения Мин-Тюбе, Тажик и Дон-Кыштак были уничтожены, жители их выселены, а на месте этих сел создано русское село Мархамат.

Восстание 1898 г. было многонациональным. Об этом свидетельствует национальный состав привлеченных к суду: кыргызов — 257 (более половины всех осужденных), узбеков — 112, тюрок — 20, уйгуров — 17, кыпчаков — 3, таджиков — 5, каракалпаков — 1, всего 417 человек. Состав, привлеченных к суду подтверждает, что Андижанское восстание было «Андижанско-кыргызским» восстанием. (См.: Кененсариев Т., Авазов Э. Анжиян көтөрүлүшү жана кыргыздар.-Б.,2002.)

Былые обиды на колониальные власти постепенно ушли, и в начале века Курманжан восстанавливала тесные связи с краевой администрацией. 9 мая 1901 г. Курманжан Датка написала приветственное письмо только что назначенному Туркестанским генерал-губернатором генералу Н.А.Иванову и отправила письмо вместе с подарками через своего сына Мамытбека. Н.А.Иванов, хорошо приняв Мамытбека в Ташкенте, дал ответ 22 мая того же года и передал ответное письмо с соотвествующими подарками для Курманжан. (См.: Өмүрбеков Т.Н. Улуу инсандардын Кыргызстандын тарыхындагы ролу жана орду. (XIX ортосу - XX к. башы). – Б., 2003.-204-б.)

Не писать об уникальной встрече Курманжан Датки с одной из известных личностей прошлого века за год до ее смерти было бы неправильным.

Речь идет об интересной и символичной встрече Датки с Карлом Густавом Маннергеймом, в то время полковником Генерального штаба российской армии, ставшим впоследствии командиром финской армии и первым президентом Финляндии 1944-1945 гг. Маннергейма на своей родине почитают как национального героя и политика международного масштаба.

Маннергейм по приказу Генерального штаба вооруженных сил России совершил беспримерное двухгодичное путешествие через весь северный Китай в Японию. По пути проезжал через Алайскую долину. Большой любитель и знаток лошадей, Маннергейм совершил это путешествие верхом на одной лошади, не меняя ее. Экспедиция началась в 1906 году с Южной Киргизии, проходила через Алайскую долину, Эркечтам.

111005kurm_2 Курманжан Датка приняла Маннергейма 13 августа 1906 г. Ей было в том году ровно 95 лет. Для Карла встреча с живой историей XIX века, с самой «Алайской царицей» была уникальной. Маннергейм в своих записках отмечает, что после трапезы по случаю приезда редкого гостя, сделал собственноручно несколько фотоснимков. Когда вышли из юрты путешественник попросил разрешить Датке сделать снимок на коне. С помощью внука Датка легко оседлала гнедого аргымака. Курманджан Датка верхом на лошади… И это в девяносто пять, за год до своей кончины! Маннергейм был поражен, как просто она - 95-летняя мусульманка - согласилась сфотографироваться, да еще верхом на лошади.

В книге, описывающей это путешествие, с многочисленными фотографиями, сделанными лично Маннергеймом, есть и несколько этнографических фотографий киргизских семей и жилищ. Здесь речь идет об алайских киргизах, об общении Маннергейма с сыном Курманджан Датки Асанбеком в его ставке, встрече с самой Курманджан Даткой. Между строк читается восхищение и некоторое удивление, которое испытал Маннергейм при встрече с Даткой. В музее Маннергейма в Хельсинки много экспонатов этого путешествия - охотничьи трофеи, фотографии пейзажей, юрт, сцен быта алайских и кашгарских киргизов. Фотографировал, кстати, Маннергейм сам и на очень высоком уровне!

Курманжан Датка прожила долгую и сложную жизнь. Она скончалась в окружении многочисленных родных и родственников в возрасте 96 лет 1 февраля 1907 года в селении Мады, в двенадцати километрох от Оша. Весть о ее смерти мгновенно разнеслась по округе. Отовсюду ехали конные, шли пешие. Мамытбек на правах хозяина встречал наиболее почетных прибывающих. Провожали ее многочисленный люд со всей Ферганской области, в ее похоронах приняли участие и русские областные и уездные чиновники.

Ее похоронили на кладбище Сар-Мазар города Ош, рядом с мавзолеем любимого сына Камчыбека. 19 февраля 1907 г. в «Туркестанских ведомостях» опубликован подробный некролог под названием «Царица Алая».

111005kurm_3

Послесловие

К моменту смерти Курманжан из 183 ее по­томков оставалось в живых 98 (два сына, две до­чери, 31 внук, 57 правнуков и 6 праправнуков). Они ныне проживают в Алае, Кара-Суу, Узгенском районе, Оше и Бишкеке.

После смерти Курманжан Датки позиция Алимбековых к колониальным властям оставалась пока неизменной. Однако события 1916 года сильно повлияли на их отношение к самодержавию. Таким образом, отношение к царскому режиму определили казнь Камчыбека и жестокое подавление восстания в 1916 году. После Октябрской революции активными сторонниками новой власти стали внуки Датки, главным образом Кадырбек – сын казненного Камчыбека, занимавший к тому времени должность волостного управителя в Ошском уезде, и Жамшитбек – сын Карабека, учитель русско-туземной школы в селе Мады под Ошем. Разными путями шли они в революцию, но воздействие их авторитета на процесс закрепления Советской власти в Ошском уезде было несомненным. Кадырбек Камчыбеков был награжден орденом боевого Красного Знамени. К сожалению, затем немало внуков Курманжан Датки погибли в застенках НКВД. После 1953 г. все они были реабилитированы.

Праправнук Курманжан Датки Муса Мырзапаязович Адышев стал крупным ученым-геологом. В 1978 г. он был избран президентом Академии наук Кыргызской Республики. Институт геологии Национальной Академии наук Кыргызской Республики и Ошский технологический университет носят его имя.

Жизнь и деятельность Курманжан Датки – феноменальной дочери кыргызов сложной и драматической эпохи, когда определялась судьба целого народа - является истинным примером патриотизма, гуманности, интернационализма и благородства для многих сыновей и дочерей современного кыргызского народа, кыргызстанцев, а также будущих поколений.

111005kurm_4

Мавзолей Курманжан Датки, 2011 год

Ташманбет Кененсариев, заслуженный работник образования КР, доктор исторических наук, профессор

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

Кыргыздардын байыркы мекени жана Манас эпосу: салыштырмалуу анализ

Кыргыз жаңагы. 2-макала

Кыргыз жаңагы. 1-макала

О роли носителей алтайской языковой семьи в мировой цивилизации

Еще раз об Алымкуле Лашкер башы...

Алымбек датканын татыктуу тарыхый ордун табуу жөнүндө...

1916-жылкы Улуу укөтөрүлүштүн өбөлгөлөрү жана себептери

Основные методологические принципы изучения истории Кыргызстана XVIII-начала XX вв.

Опубликованный «доклад Керенского» не является оригиналом, и задача кыргызских историков найти его

Кыргызско-Андижанскому восстанию 115 лет

Еще статьи

Поделись реакцией: Муж. Жен.
Улыбка
Грусть
Удивление
Злость
Необходимо авторизоваться
Комментарии
Комментарии в ВЫХОДНЫЕ дни и НОЧНОЕ время (с 18.00 до 9.00 по Бишкеку) будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком