Добавить статью
7:46 11 Января 2012 17004
Аттила – предок кыргызов
(часть XII)

Начало

Часть XI

К материально-предметным артефактам гуннского периода кыргызской истории также можно отнести конкретные предметы и их наименования, до сих пор имеющие в германских (немецком) и гуннских (кыргызском) языках сходные значения и звучания и параллельное хождение.

Например: 1/ “Алтын”. Данное кыргызское и древнекыргызское слово, по все вероятности, в соответствии с фонетическими законами пратюркского периода, имело в гуннском языке фрикативное, а именно, выдыхательно-клокочущее заднеязычное начало и артикулировалось как: халтын [Севортян Э.В. “Этимологический словарь тюркских языков”, М., 1974, с. 142–143]. Из гуннского языка оно попадает в язык готский в звуковой форме galtyn (ср. англ. golden), а позже в немецкий язык Golden и в усеченном виде Gold (золото).

2/ “Бозо”. Почему-то принято считать, что “бозо” – это исконно кыргызский напиток и никто, кроме кыргызов, его производство никогда не культивировал. Но мы можем полагать, что бозо – это напиток, имеющий начало в гуннском периоде кыргызской истории, поскольку он имел и имеет ареал приготовления и употребления именно в тех местах, где некогда кочевали гунны и где остались их потомки. Однако не будем голословны и представим доказательства. Замечательного русского советского писателя К. Паустовского представлять не надо. Его юность прошла в Екатеринославе (г. Днепропетровск) в Восточной Украине в начале XX в.

“В Екатеринославе я снял угол в предместье Чечелевке, невдалеке от – Брянского завода.

Денег у меня было всего двенадцать рублей.

Угол я снял на кухне у вдового рабочего-токаря. С ним жила его единственная дочь Глаша – девушка лет двадцати пяти, больная туберкулезом.

Кроме меня, на кухне жил еще клепальщик с Брянского завода – высокий малый с дикими глазами. Я ни разу не слышал от него ни слова. На вопросы он тоже не отвечал, так как был совершенно глухой.

Каждый вечер, возвращаясь с завода, он приносил с собой бутылку мутной екатеринославской бузы – хмельного напитка из пшена, выпивал ее, валился, не раздеваясь, на рваный тюфяк на полу и засыпал мертвым сном до первого утреннего гудка” [Паустовский К. “Далекие годы. Беспокойная юность”, Киев, 1987, с. 438] [подчеркнуто нами. А.Б.].

Классик советской детской литературы В. Беляев описывает события конца 20-х годов прошлого века в Западной Украине:

“– Около вокзала? – вмешиваясь в наш разговор, уже серьезно спросил Маремуха.

– Ну да, возле вокзала,– поспешно проговорил Бобырь, – он бузу пил…

Это было уж слишком, и мы с Петькой громко расхохотались.

– Ты слышишь, Василь?– спросил Петро, давясь от смеха. –
Он видел Печерицу, Печерица пил бузу, а буза ударила этому этому конопатому бузотеру в голову, и он прибежал сюда морочить голову нам…

– Да, да!– окончательно обижаясь, закричал Саша. – Не хотите верить – не надо. Только я ничего не выдумываю! Буза – это питье такое, здешнее, из проса, кислое и белое. Во всех будочках продается.
Я уже пробовал, а если вы не знаете, так я не виноват…” [Беляев В. ”Старая крепость”. Трилогия, кн. 3., М., 1971, с. 171] [подчеркнуто нами. А.Б.].

Известный в XIX в. французский писатель Жерар де Нерваль, современник и друг А. Дюма (отца), а также В. Гюго, в 1843–44 гг. совершил путешествие по землям Османской (Турецкой) империи и заехал после Стамбула в Каир (Египет тогда был провинцией Турецкого государства):

“В деревне сабейцев, откуда открывается этот великолепный вид, среди рожковых деревьев, стоит белостенный окель, террасы которого спускаются прямо к воде: по ночам лодочники, плывущие вверх и вниз по Нилу, видят, как в доме горят огоньки. Любопытный путешественник, находясь в фелюге посередине реки, может рассмотреть сквозь кружево решеток океля, как вокруг столиков на маленьких ящиках, сплетенных из пальмовых прутьев, или на диванах, крытых циновками, расположились завсегдатаи, чье поведение вызывает удивление наблюдателя. Возбужденная жестикуляция, сменяющаяся тупой неподвижностью, бессмысленный смех, нечленораздельные крики говорят о том, что перед ним один из тех домов, где, пренебрегая запретом, неверные возбуждают себе вином, бузой
(пивом) или гашишем” [Нерваль де Ж., “Путешествие на восток” (пер.
с франц), М., 1986, с. 65] [подчеркнуто нами. А.Б.].

“Он думал открыть кабачок и торговать там вином, в то время еще не известным в Египте, поскольку христиане и евреи употребляли лишь водку, арак и бузу – разновидность пива ” [цит. соч., с. 275] [подчеркнуто нами. А.Б.].

Более того, кыргызский исследователь Г.А. Тургунова, исследовавшая проблему переводного воссоздания национальных кыргызских этнолингвистических реалий в английском языке, однозначно отказывает кыргызам в брендовом праве на бозо, поскольку аналогичный напиток имел хождение и в Англии в XX в.:

“Бозо. В английском языке есть слово с идентичной семантической сферой: booze, которое также обозначает спиртной напиток, выпивку. Кыргызский народ с древних времен готовит национальный напиток бозо и употребляет его. Что касается реалии, обозначаемым английским словом booze, то она тоже является национальным спиртным напитком. В таких случаях переводчику необходимо подчеркнуть, что в английском языке понятие ′бозо′ требует развернутого объяснения, включающего указания на состав напитка и способ его приготовления. На примере слова ′бозо′ выявляются значительные различия в членении окружающего мира между кыргызским и английским языками. Несмотря на эти различия, в данном случае описывается одна и тоже действительность, и понятие ′бозо′ не может быть признано кыргызской реалией” [Тургунова Г.А. “Проблемы переводного воссоздания национальных этнолингвистических реалий в разносистемных языках (на матер. кырг. и англ. яз.)”, АКД, Бишкек, 2008, с. 11–12] [подчеркнуто нами. А.Б.].

То, что бозо воспринимался в Англии как английский национальный напиток вплоть до XX в., можно объяснить следующим историческим фактом: часть балтийских древнесаксонских племен находилась под власть гуннов в IV-V вв., даже сражалась вместе с гуннами против Рима на Каталаунских полях, и только в конце V в. переселилась на остров Британия.

3/ Чөп (чуп, чуб). Слово знатоку гуннского и готского языков
А. фон Беку, который описывает семь правил поведения знатных гуннок; и в одном из них в качестве основной семантической составляющей употребляется это слово.

“Пятое правило гласит: чуп кароо249 (Почему-то и гунны, и готы, и анты называют волоса сходными словами: “цуп250” и “чуб251”). Оно предусматривает, что гуннские девушки должны очень бережно относиться к своим волосам на голове и отращивать их как можно длинее и гуще. По количеству кос и драгоценных украшений в них определяется степень знатности девушки. Гунны считают, что у девочек особенно хорошо и благоприятно растут волосы с двенадцати до пятнадцати лет.
И потому бабушки, матери, старшие сестры и снохи помогают девочкам в этом возрасте ухаживать за волосами, смазывают тончайшим слоем айрана, который отменно способствует их росту и блеску” [Бек фон А. “Гунны”, кн. III, т. 1, с. 198].

И на этой же страницы внизу даются пояснения:

“Чуп кароо249 – по-гуннски: смотреть (кароо) за волосами (чуп).

Tzup250 – по-готски: волосы, коса.

Чуб, чуп251 – по-старославянски: прядь волос” [цит. соч., там же].

В современном немецком языке употребляется Zopf (коса),
а в кыргызском у “чөп” осталось только одно значение “трава, прядь травы”, значение же “прядь волос ” сошло на нет.

К материально-предметным артефактам гуннского периода кыргызской истории можно отнести наименование с мысленно-предметными, признаковыми и процессными значениями:

4/“Алп”. Гунны и готы верили, что существует некий злой великан “алп”, который способен навредить праведному человеку, убить и задушить его в беспомощном состоянии во сне, но этот злой великан, зачастую принимающий бестелесную сущность, боится острых предметов – для обережения человека, а особенно, маленьких детей, надо ложить под голову нож.

В современном немецком языке сохранились два значения слова: “Аlp: 1. миф. домовой, злой дух (душащий людей во сне); 2. кошмар, удушье (во сне); угнетенное состояние” [“Большой немецко-русский словарь”, под рук. О.И. Москальской, т. 1, М., 2008, с. 83]. В кыргызском же языке сохранилось одно значение: “Албарсты – демоническое существо в образе женщины(якобы вредящее роженице и сжимающее горло спящего)” [Юдахин К.К. “Кыргызско-русский словарь”, кн. 1, Фрунзе, 1985, с. 47].

Кыргызское “албарсты” расчленяется на: алп + басты (злой дух + навалился).

5/“Морт, мерт, мүрт”. В готском и немецком языках имеется аналогичное по значению и по звучанию слово Mord, основное значение которого “убийство, умерщвление”. Однако первоначально оно имелось в языке гуннов: “Гунны говорят о войнах, погибших в скоротечном жестоком бою 'морт кетеди'– 'внезапно ушел (на небеса)', готы также переняли слово 'морт' в значении 'внезапная смерть', 'вас фадар морт' – 'отец внезапно умер (стал мертвый)'… Was fadar mord- по-готски: стал (was) отец (fadar) мертвый (mord)” [Бек фон А. цит. соч., кн. 3, т. 1, с. 13].

В кыргызском языке слово это сохранилось в звуковой форме “мүрт” (внезапная смерть). Имеются устойчивые словосочетания с этим словом, но в несколько видоизмененной форме: “мерт болду, мерт тапты” (погиб), и “Жаның бек болсун, киймиң морт болсун” (при покупке какого-либо нового товара, например, одежды, кыргызы высказывают пожелание: Пусть ты будешь здоров, а одежда пусть пропадает).

6/“Наам”. В гуннском и готском языках имелось слово “наам” (name)- 'имя', которое безо всяких видоизменений перешло в кыргызский язык и язык немецкий- Name, а также через посредство древнесаксонского вошло и в английский язык.

7/“Наар”. Данное слово имелось и в гуннском, и в готском языках в значении “пища, еда, питание”. Оно сохранилось в современном кыргызском языке в этом же самом значении: “Наар – тамак: Эртең биздикине келип наар татып кеткиле” [“Кыргыз тилинин сөздүгү”, Бишкек, 2010, 958 б.]., а также и в современном немецком, но только с добавлением позднего немецкого женского родового суффикса – ung: «Nahrung – пища, питание, пропитание» [«Большой немецко-русский словарь», под рук. О.И. Москальской, т. II, М., 2008, с. 133].

Говоря о пище и еде, нельзя не упомянуть готско-немецкие соответствия для исконных гуннско-кыргызских лексем:

Гуннско-кыргызские лексемы   -    Готско-немецкие лексемы

1. Шекери (сладости)              -    Tsukeri, Zucker (ср. англ. sugar)

2. Сорпа (суп)                        -    Suppe (ср.англ. soup)

3. Йохурт, курут (мягкий сыр)  -    Jogurt

Отметим, что в четырех книгах часто цитируемой нами трилогии «Гунны» А. фон Бека насчитывается около полутысячи гуннско-кыргызских и готско-немецких языковых соответствий в лексемах, словосочетаниях и словооборотах, и даже во фразеологизмах.

Таким образом, на этногенетико-культурологическом уровне взаимосвязь и взаимоотношения древних гуннов и готов очевидны. Предки кыргызов – гунны и предки немцев – готы оставили в наследство многие совместные исторические артефакты, созданные их материально-предметной и духовно-интеллектуальной деятельностью, а точнее, как сами эти артефакты, так и их словесные обозначения.

Часть XIII

Амангельды Бекбалаев, доктор филологических наук, профессор, декан гуманитарного факультета Кыргызско-Российского Славянского университета

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

20-04-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XXIII, окончание)
38063

13-04-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XXII)
37236

02-04-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XXI)
39287

23-03-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XX)
28331

13-03-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XIX)
33194

02-03-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XVIII)
19431

17-02-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XVII)
53268

10-02-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XVI)
22696

02-02-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XV)
23710

26-01-2012
Аттила – предок кыргызов
(часть XIV)
22543

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×