Добавить статью
11:56 4 Июня 2018
Как начиналось восстание 1916 года в Туркестане

Нумонджон Гафаров, заведующий отделом магистратуры, аспирантуры и докторантуры Таджикского государственного университета коммерции, д.и.н., (Республика Таджикистан)

180604

Восстание 1916 г. в Туркестане как одно из наиболее значимых событий в истории народов Средней Азии и Казахстана ХХ в. привлекало и продолжает привлекать внимание исследователей и широких кругов общественности. Предпосылки восстания, его начало, ход, движущие силы, характер, поражение и уроки в Ходженте – таков круг вопросов, на которых нам хотелось бы остановиться.

Предпосылки восстания сложились в годы Первой мировой войны, принесшей миллионам людей невосполнимые утраты, лишения и страдания. Война оказала разрушительное воздействие на экономику не только метрополии, но и колониальные окраины, в том числе регионы с таджикским населением. К 1916 г. население Ходжента состояло главным образом из кустарей, а в волостях преобладали батраки, чайрикеры и безземельные дехкане. Мировая война гибельно влияла на их экономическое положение. Местные баи, ишаны и спекулянты использовали тяжелое положение рабочих и дехкан, доводя их угнетение до последних пределов1.

Последней каплей, переполнившей чашу народного терпения, был царский указ от 25 июня 1916 г. о призыве «инородцев» – населения национальных окраин России в особые дружины для тыловых работ. Согласно разработанному генерал-губернатором Туркестана плану, предполагалось произвести набор 250 тысяч мужчин 19–43-летнего возраста2.

Позднее в связи с острым недостатком рабочих рук внутри края и недовольством местного населения число призываемых было снижено до двухсот тысяч3. Ходжентский уезд согласно разверстке должен был выставить 8140 человек рабочих-тыловиков, из них на город Ходжент приходилось 2708 человек4.

29 июня 1916 г. начальник Ходжентского уезда подполковник Н.Б. Рубах получил от вышестоящих царских органов по телеграфу предписание об ускорении царского указа о наборе рабочих для тыловых работ. В этот день он вызвал городского пристава и приказал ему немедленно приступить к выполнению царского указа. На совещании было объявлено о наборе рабочих по уезду в количестве 8948 человек5. Полицейский пристав города Ходжента штабс-капитан Устимович, получив предписание своего уездного начальника, 2 июля 1916 г. вызвал к себе старшего аксакала города Мирзо Баходура, казия (судью) Саида Ахмадходжи Бузургходжаева, должностных лиц местной администрации, богатых жителей и объявил им о царском указе. Местная байская верхушка обещала оказать всяческую поддержку в осуществлении набора рабочих6.

Утром 3 июля полицейский пристав Устимович созвал в здании полиции расширенное совещание пятидесятников (элликбоши) города, на котором присутствовало 85 человек из 116 приглашенных. На совещании, кроме старшего аксакала и казия, присутствовали депутат городской думы Мирзо Муинов, крупный торговец и землевладелец Камилджан Алимджанов, представитель местной администрации Мирза Кабил Умаров, старшина Бобо Рахим, а также чиновники и местные богачи. Совещание должно было разработать меры, обеспечивающие немедленное составление списка по набору. После оглашения телеграммы о призыве населения на тыловые работы собравшиеся начали просить пристава отстрочить составление списков до появления таковых в других городах Туркестанского края. На совещании присутствовали не все пятидесятники, так как напуганные народным возмущением не все явились на сбор, поэтому было решено в этот же день вечером собраться у мечети Шайха Муслихитдина.

Вечером 3 июля у мечети Шайха Муслихитдина собралось новое совещание с участием широкого круга имущих слоев города. Пристав города через переводчика Аюба Собирджонова объявил об указе и объяснил, что надо немедленно приступить к составлению списков по возрастам. Собравшиеся потребовали от Устимовича прекратить или на некоторое время отложить составление списков до окончания месяца Рамазан (мусульманского поста), который начался 19 июня и должен был завершиться 19 июля мусульманским религиозным праздником7. Собравшиеся потребовали у полицейского пристава отмены набора рабочих и уничтожения составленных списков с фамилиями будущих «тыловиков». Однако Устимович наотрез отказался выполнить требование народа и настаивал, чтобы пятидесятники приступили к составлению списков не позже следующего утра, после чего, не видя причин для беспокойства, уехал и не доложил о случившемся начальнику Ходжентского уезда8.

Указ о «реквизиции инородцев» был объявлен неожиданно, он нарушил сложившееся положение, по которому население Туркестанского края уже более пятидесяти лет не призывалось на военную службу и тыловые работы. Среди местного населения существовало определенное убеждение, что многочисленные «пожертвования» на нужды войны заменят воинскую повинность. В официальных документах не раз говорилось о том, что жители Туркестана освобождены от воинской повинности. Указ 25 июня 1916 г. коснулся в основном бедных семей, где призывники являлись единственными кормильцами. Что касается представителей местной администрации, то согласно инструкции к указу должностные лица, духовенство и имущие слои населения освобождались от призыва, им поручалось составление списков лиц, призываемых на тыловые работы. Все это еще более усилило ненависть простого народа к царской и местной администрации. Изъятие значительной массы рабочих в самый разгар летней сельскохозяйственной страды ставило население в крайне тяжелое экономическое положение. Это был вынужден признать сам генерал-губернатор Туркестанского края А.Н.Куропаткин в рапорте на имя царя9.

В колониальной «кухне» началась настоящая суета и круговерть: никто толком не знал, каким образом выполнять царский заказ. Было решено дело практического набора тыловых рабочих поручить волостной и сельской «туземной» администрации. Иначе говоря, дело государственной важности доверялось местным баям и феодалам. Спешная и сложная бюрократическая работа вертелась на холостом ходу, не выходя за пределы канцелярий губернаторов и уездных начальников. Она сразу же натолкнулась на сопротивление народных масс, поднимавшихся на борьбу против войны, против царизма и колониально-феодального гнета.

Дело в том, что мобилизация на тыловые работы была воспринята коренным населением как насилие над бытовым укладом, элементарными правами и материальным положением местных национальностей. В довершение всего царское правительство, вводя военно-трудовую повинность на восточных окраинах, в спешке «забыло» отменить 21-процентный военный налог, введенный в начале войны в связи с освобождением коренного населения от воинской повинности.

Мобилизация усугубляла действие причин, порожденных колониальным положением края, она усиливала колониальную эксплуатацию народов, ибо семьи трудящихся лишались кормильцев, причем самых работоспособных возрастов, которых угоняли в далекую европейскую часть империи в пекло кровавой бойни. Мобилизация усиливала феодальный гнет, т.к. проводилась «туземной» феодально-байской администрацией, которая увидела в мобилизации новый источник эксплуатации и вымогательств по отношению к населению. Большую помощь Ходжентскому уездному начальнику должны были оказать знатные люди города – старший казий старогородской части города Ходжента Саид Ахмаджон, депутат городской думы Муминов, староста Ходжента Мирзо Баходур, известный бай Аминджанов, старшина уезда Ходжа Юсуф и др.10

Волостные, пятидесятники, мирзы, муллы, купцы и баи путем подкупа жадных на деньги царских чиновников вместо себя и своих родственников заносили в списки мобилизованных исключительно бедняков и обездоленных, платя за это незначительную сумму. Подобные несправедливости, допускаемые «туземной» администрацией, вызывали гнев и возмущение трудовых слоев населения. В жилых кварталах, чайханах, мечетях, на базарах возмущенные люди открыто выступали против мобилизации и требовали отправки на тыловые работы также сыновей богачей.

Царский указ от 25 июня 1916 г. был лишь искрой, вызвавшей в условиях накаленной атмосферы вспышку народного гнева. Он сыграл роль катализатора, ускорившего начало одного из крупнейших восстаний народов Средней Азии против колониальной системы Российской империи и деспотии местных угнетателей. Далеко не последнее место в цепи причин восстания занимали волокита и бюрократизм, анархия и произвол, которые допускались местной администрацией при осуществлении указа о наборе рабочих. Исполнение «высочайшей воли» местной администрацией осуществлялось без всякой предварительной подготовки. Важным элементом во всей кампании по набору рабочих было составление списков мобилизуемого мужского населения, но в этой работе допускались явные нарушения и беззакония. Богатые откупались от мобилизации, на работы забиралась беднота.

Уроженец Ходжента Джура Закиров (1894–929 гг.), который вместе с другими земляками был в 1916 г. отправлен в Россию, в своих воспоминаниях писал, что «вся тягость набора легла, конечно, на плечи бедняков-трудящихся, а байские сынки спокойно остались в своем родном городе»11. Следует отметить, что Джура Закиров, попавший на тыловые работы на завод в Бердянске (ныне – город Осипенко), впоследствии стал членом Бердянского Совета рабочих и солдатских депутатов и сыграл видную роль в установлении советской власти в Туркестанском крае12.

Таким образом, мобилизация на тыловые работы несла коренному населению новые моральные и материальные лишения. Ее объявление стало ближайшей причиной изменения обстановки в крае и перехода народных масс из пассивного состояния в активное возмущение.

Народы Туркестана ответили на новый акт колониальной политики царизма движением сопротивления, демонстрациями протеста. В Ходженте выступление народных масс началось с резкого протеста против набора и требования дать отсрочку или заменить набор денежной повинностью. Волнение народа началось еще 3 июля, о чем было немедленно сообщено военному губернатору Самаркандской области. В ответ на имя Н.Б.Рубаха вечером 3 июля от военного губернатора Самаркандской области Н.С.Лыкошина поступила следующая телеграмма: «Во избежание всеобщего восстания, временно приостановить составление возрастных списков по набору рабочих»13.

Всю ночь с 3 по 4 июля в городе было неспокойно. Жители собирались небольшими группами в домах и обсуждали царский указ. В семь часов утра 4 июля 1916 г. полицейский пристав Устимович вместе с пятью старшинами и двумя младшими полицейскими приехал к старшине (аксакалу) в его канцелярию, которая находилась в квартале Гузари Охун, для наблюдения за ходом составления списков горожан, подлежащих мобилизации на тыловые работы. Не застав в канцелярии никого из старшин и пятидесятников, Устимович разослал полицейских найти и привести их. Спустя некоторое время они явились к приставу в сопровождении большого количества горожан. Как подчеркивается в документах следственной комиссии, «… к толпе присоединились женщины и дети, толпа вскоре начала шуметь, раздался вой, плач женщин, выкрики из толпы: «Дод!» («помогите”), “Арз” (просьба) и др. Слышались более решительные голоса: “Рабочих не дадим!”, “Лучше умереть” и др.»14. Вот как отмечен этот эпизод в архивных документах: «В толпе было много женщин, подростков и детей, которые громко плакали и кричали, а женщины бросились в ноги приставу»15.

В это время некоторые лица, только что приехавшие из Самарканда, принесли известие, что там составление списков отменено16. Эти слухи еще больше усилили возбуждение народных масс Ходжента.

Пристав Устимович и помощник начальника уезда В.К.Арцишевский стали уговаривать Н.Б. Рубаха выйти к собравшимся и попросить их разойтись по домам. Но Рубах категорически отказался выйти к народу. К этому времени к восставшим жителям квартала Калаинав присоединились жители квартала Раззок. Это были в основном ремесленники в количестве более пятисот человек, а также жители кишлаков Румон и Пуличукур. Около канцелярии полицейского пристава собралось около восьми тысяч человек. Они требовали разорвать составленные списки. Толпа стала требовать самосуда старшего аксакала и народного судью (казия), но получив отказ в выдаче названных лиц, стала напирать на канцелярию, где они прятались. Здесь следует отметить, что народ Ходжента ненавидел казия Саида Ахмаджона, который все скандальные дела решал после получения взятки17.

К народу вышли представители колониальной власти, казий Бузургходжа и именитые баи Ходжента, пытавшиеся уговорить собравшихся разойтись, однако те продолжали настаивать на уничтожении списков по набору. В общем людском гуле особенно выделялись голоса возмущенных женщин в парандже. Кстати сказать, женщины-мусульманки впервые участвовали в народном движении.

В.К.Арцишевский приказал старшему аксакалу города уговорить собравшихся разойтись, но народные массы, увидев его, начали еще больше и громче кричать18. Повстанцы потребовали выдачи списков по набору, чтобы их уничтожить. Везде были слышны возгласы: «дафтарро те!» («дай тетрадь»)19. Видя происходящее, В.К.Арцишевский благодаря помощи местного богача Алибая сел в фаэтон во дворе канцелярии и уехал на железнодорожную станцию20.

Вскоре восьмитысячная толпа переходит к активным действиям, начинает теснить полицейское отделение, выхватывает винтовки у блюстителей порядка. Перепуганные полицейские скрылись во внутренних помещениях. Пристав Устимович приказал полицейским Полюцкому, Дьядову, Фазылбаеву и другим оттеснить народ от крыльца полицейской канцелярии. Но жители оказали им упорное сопротивление. Повстанцы с палками и камнями в руках стали напирать на блюстителей порядка. Некоторые срывали погоны с полицейских, другие наносили удары по головам, а третьи пытались отобрать у них оружие.

4 июля 1916 г. военный губернатор Самаркандской области Н.С.Лыкошин направил на имя исполняющего должность генерал-губернатора Туркестанского края М.Р.Ерофееву телеграмму, в которой отмечалось, что в 3 часа дня он получил от Ходжентского уездного начальника депешу следующего содержания: «Сегодня в канцелярии пристава собралась огромная толпа туземцев, недовольная реквизицией труда. Буйствовали, напали на полицейских. Предварительное ознакомление, уговоры не действовали. Четыре нижних чина дежурной части по собственной инициативе прибыли на помощь милиции. После того как у одного из них туземцы осмелились забрать ружье, был произведен выстрел, за которым остальные дежурные части команды произвели пятнадцать выстрелов в толпу. Убито двое, ранен один. Толпа разошлась. Приняты все меры для водворения порядка…≫21

В рапорте начальника Ходжентского гарнизона Н.Б.Рубаха царю Николаю II о событиях в городе Ходженте от 7 июля 1916 г. отмечалось, что «4 сего июля, днем, в г.Ходжент толпа туземцев-горожан, явившись в канцелярию полицейского пристава, требовала отмены составления списков рабочих, предполагаемых к отправке на работы в тылу армии по повелению Е.И.В. от 25 июня сего года. Несмотря на разъяснения и уговоры полицейских властей разойтись, толпа продолжала шуметь и требовать. Когда же полицейские стали оттеснять толпу, туземцы оказали сопротивление, нанося им побои»22.

По приказу Рубаха для усмирения восставших направили солдат гарнизона. Развернувшись в цепь, солдаты стали теснить народ. Тем временем полицейский Дьяков ударил Машарипова шашкой по руке. Все возмутились и бросились на солдат и полицейских, стараясь их разоружить. Солдаты не выдержали натиска и стали отступать к крепостным воротам. С крепостной стены началась пальба по безоружному народу. Пролилась невинная кровь: 80-летний Акил Нематшейхов и 23-летний Мухаммадхон Миробидов погибли, а Мирзоджон Мирфозилов был тяжело ранен. Началась паника и суматоха. Перепуганная толпа мгновенно разбежалась.

К середине дня 4 июля 1916 г. в Ходженте насчитывалось уже двести солдат и казаков с артиллерией и пулеметами, к вечеру того же дня город был объявлен на военном положении. Затем с санкции Туркестанского генерал-губернатора был издан приказ, которым строжайшим образом запрещалось скопление местного населения и даже выход на улицу. Жители города не могли свободно ходить за водой на реку Сыр-Дарью, а те, кто на свой риск днем ходили за водой, жестоко наказывались. Только после указанных мер царская администрация с городскими депутатами Муминовым, Умаровым и крупным торговцем Абиджановым приступили к составлению списков рабочих.

Между тем уговоры и увещевания со стороны местных властей не действовали, разъяснениям не доверяли, под конец все это вылилось в форму открытого восстания. Касаясь причин восстания в Ходженте, царские чиновники объясняли его «нераспорядительностью начальника уезда, а также вспыльчивостью характера местных жителей». «Туземец, –говорилось в одном документе, –в ссоре способен на все и действует сплошь и рядом ножом даже в обычных ссорах и драках между собой»23.

Ходжентская трагедия не на шутку напугала колониальную администрацию. Царские власти на местах стали принимать экстренные меры. В городе Ходженте после подавления восстания сразу было арестовано 22 человека24. Военный губернатор Н.С.Лыкошин 7 июля 1916 г. обратился к начальнику штаба войск Туркестанского военного округа Н.Н. Сиверсу и просил его направить в распоряжение Ходжентского уездного начальника для города Ходжента один пулемет и полсотни казаков25. Нужно констатировать, что губернатор тревожился неспроста: эхо ходжентских кровавых событий с быстротой молнии разнеслось за пределы уездного города. Из селений Костакоз, Исписар, железнодорожной станции Ходжент и других прилегающих к уездному центру поселений направились в Ходжент тысячи людей, чтобы выразить жителям свою солидарность.

В Северном Таджикистане восстанием были охвачены почти все волости. 10 июля началось восстание в селении Дальверзин, 17 июля – в Пунуке, Нижнем и Верхнем Аште. В те июльские дни состоялись народные выступления в Уратюбе и его округе, в Кухистане, Шахристанской и Исфаринской волостях. Волнения отмечались 1 августа в Ганчинской волости, 4 августа – в селении Костакоз, 8 августа – в Унджинской волости и т.д. 9 августа 1916 г. вновь вспыхнуло волнение в Костакозе.

12 июля 1916 г. военный губернатор Самаркандской области Н.С.Лыкошин выехал в Ходжент для личного объяснения местным жителям правил реквизиции тыловых рабочих. 13 июля 1916 г. в 8 часов утра на станции Ходжент по случаю приезда военного губернатора были собраны для его встречи почетные и влиятельные лица из местного населения, «но толпа стояла с мрачными лицами и хранила жуткое молчание». При встрече с этими лицами губернатор «изволил разъяснить цель набора рабочих туземцев в тыл армии и указал о безотлагательном исполнении Высочайшего повеления»26. Однако прибытие генерала Лыкошина в Ходжент не успокоило жителей города, где местная власть продолжала готовить к реквизиции рабочих на тыловые работы.

Отзвуки кровавой драмы, разыгравшейся в Ходженте, распространились по всему Туркестану. Вслед за восставшими Ходжента и Ходжентского уезда поднялся на борьбу трудовой люд Самаркандской, Сыр-Дарьинской, Ферганской, Закаспийской областей края. Восстание, словно половодье, охватило всю Центральную Азию. Повсюду народные массы, собираясь толпами в сотни и тысячи человек, нападали на канцелярии и дома волостных и сельских старшин, расправлялись с представителями феодально-байской администрации, уничтожали списки тыловых рабочих и другие официальные документы, нередко смело вступая в сражения с полицией и карательными войсками.

Несмотря на принятые меры царскими властями, сопротивление ходжентцев набору тыловых рабочих в городе не уменьшалось. 5 августа 1916 г. полковник Н.Б.Рубах рассмотрел рапорт старшины Разакской части города Ходжента о том, что житель города Абдукадыр Мухаммад Юсупов 1 августа 1916 г. «на сходе при обсуждении вопроса относительно наряда рабочих для тыловых работ действующей армии открыто выражал недовольство в отношении распоряжения правительства и, крича, смущал собравшихся на сходе не давать согласия относительно наряда рабочих». Н.Б.Рубах издал приказ, в котором указывались, что исходя из этого, жителя города Ходжента Абдукадыра Мухаммада Юсупова, «как явно выступавшего против правительственных распоряжений, заключить под стражу при ходжентской тюрьме».

Народные волнения и восстания повсюду были подавлены жесточайшим образом. Тысячи участников подвергались арестам, избиениям, гонениям, ссылкам на каторжные работы. Чтобы на месте выяснить причины бунта доселе покорных, а ставших «неразумными» ходжентцев и определить для них меры наказания, в Ходжент прибыл со своей свитой сам генерал-губернатор Туркестана А.Н.Куропаткин. Его торжественно встретили во дворе мавзолея Шайх Муслихитдина местные чиновники, крупные торговцы, офицеры гарнизона и представители мусульманского духовенства. Начальник края, выступая перед собравшимися, сказал: «Указ царя о наборе тыловиков будет выполнен во что бы то ни стало. И в этом нет никакого сомнения. Вы поступили разумно, подавив антигосударственный мятеж небольшой кучки ходжентской черни, и правительство его величества вам за этот ваш верноподданнический поступок благодарно»27. Затем он наградил золотыми медалями с изображением царя ряд лиц из среды царских чиновников и местной знати.

Согласно приказу № 220 от 23 августа 1916 г. по Туркестанскому краю из города Ходжента по новому наряду рабочих на тыловые работы было предусмотрено реквизировать 1626 человек28. Самаркандский военный губернатор Н.С.Лыкошин в своем докладе «Описание беспорядков, вызванных набором рабочих в Самаркандской области» писал, что «все туземцы категорически решили не давать рабочих ни при каких условиях и только хорошо скрывают свои намерения под личиной спокойствия и преданности. После беспорядков 4 июля чувствуется тревожное настроение и хотя чайханы открыты и отменены военные патрули, но туземцы все кажутся угнетенными и озабоченными»29.

После 15 сентября 1916 г. началась усиленная отправка мобилизованных на тыловые работы. Для содействия царским властям организуются местные комитеты. Н.С.Лыкошин 25 ноября 1916 г. доносил Туркестанскому генерал-губернатору о том, что «16 ноября с.г. явились к Ходжентскому уездному начальнику представители Ходжента – Мулла Умар Бабаджанов и Абдулла Ходжа Якубходжаев, ездившие с эшелоном рабочих от города, и доложили, что эшелон распределен по городам Одесса, Николаев, Бердянск, Керчь и Харьков. В последнем оставлено 520 человек, которые были распределены по заводам: паровозостроительном, Русского электрического общества и сахарном».

В газете «Ачиг соз», издававшейся в Баку, 8 декабря 1916 г. была опубликована статья под названием «На службе обороне». В этой статье отмечается, что «в настоящее время в Харькове на промышленных предприятиях работают 2,5 тыс. рабочих, многие из которых являются выходцами из Ходжента и других городов Средней Азии. Все они работают на заводах «Гельфрих Задл», «Всеобщая компания электричества» и др. Рабочие живут в специальных зданиях при заводах, пищу готовят сами, получая продовольственные продукты от администрации промышленных предприятий»30.

Управляющий канцелярией Туркестанского генерал-губернаторства Н.В.Ефремов направил телеграмму начальнику Ходжентского уезда, в которой писал, что из эшелона, отправляемого 9 декабря 1916 г., двести человек рабочих должны были остаться в Ходженте для отправки их затем на станции Коканд и Андижан Ферганской железной дороги по сто человек на каждую станцию. Оставление двух сотен рабочих должно быть решено по жребию. Тот же Ефремов 8 декабря 1916 г. направил телеграмму начальнику военных сообщений штаба Туркестанского военного округа, в которой извещал, что эшелон, отправлявшийся из Ходжента, должен принять 800 рабочих из коренных жителей вместо одной тысячи, а 200 человек рабочих будут переданы Ферганской железной дороге31.

Колониальные власти силою оружия и при содействии «туземной администрации» Ходжента исполнили царский указ – до начала 1917 г. из Ходжента были направлены в европейские тылы действующей армии сотни рабочих. «Тыловики» в качестве чернорабочих трудились на оборонных предприятиях, заводах, прифронтовых строительных объектах, жили в сырых землянках. Десятки завербованных ходжентцев гибли от непомерно тяжелого труда, жутких бытовых условий и жгучей тоски по родным.

Таким образом, Ходжентское восстание было началом событий 1916 г. в Средней Азии. Оно было направлено против царского правительства, местных эксплуататоров и, несомненно, имело народный, национально-освободительный, антиколониальный и антифеодальный характер. Основными движущими силами восстания были дехкане, обнищавшие кустари, городской бедный люд, полупролетарские элементы, окрестное крестьянство, батраки, женщины. Что же касается имущих категорий населения, тесно связанных с российским торгово-промышленным капиталом, то они были на стороне колониальной администрации царизма и оказали ей поддержку в усмирении народных выступлений. В силу ряда объективных и субъективных причин (стихийность, неорганизованность, разрозненность и т.д.) восстание 1916 г. в Ходженте потерпело поражение. Призыв активных участников ходжентских событий к организованности не нашел поддержки у разноголосой, темной народной толпы. Поэтому им не удалось придать движению политический и целеустремленный характер.

Восстание 1916 г. в Ходженте явилось серьезным ударом по царскому самодержавию, способствовало ускорению революционного кризиса и нанесло удар по колониальной системе царизма в Центральной Азии.

Из сборника докладов Международной научно-практической конференции «Цивилизационно-культурные аспекты взаимоотношений России и народов Центральной Азии в начале XX столетия (1916 год: уроки общей трагедии)», прошедшей в г.Москва 18 сентября 2015 г.

1 Коммунистическая мысль. Ташкент. 1927. № 5. С. 137.

2 История таджикского народа. Т. IV. Позднее Средневековье и новое время (ХVI в. – 1917 г.) /Под ред. Р.М. Масова. Душанбе, 2010. С. 816.

3 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане: Сборник документов. М., 1960. С. 77.

4 Хайдаров Г. О предпосылках восстания 1916 г. в северных районах Таджикистана // Известия Академии наук Таджикской ССР: Отделение общественных наук. 1967. № 1 (47). С. 23.

5 Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана в дооктябрьский период. Ташкент, 1955. С. 339.

6 Раджабов З.Ш. Шуриши соли 1916 дар музофоти Худжанд. Сталинобод, 1955. С. 23.

7 Стеценко И.А. Из истории народных движений в Таджикистане во второй половине XIX и начале XX в. (1870–1917). Душанбе, 1963. С. 134.

8 Уэльс А. К вопросу о восстании 1916 г. в Ходженте // Революционный Восток. 1936. № 4. С. 80.

9 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 93.

10 История таджикского народа. Т. IV. Позднее Средневековье и новое время (ХVI в. – 1917 г.). С. 806.

11 Закиров Дж. Ходжент в дни революции // Революция в Средней Азии (Сборник воспоминаний). Сталинабад-Самарканд, 1931. С. 190.

12 См.: Ковалев П.А. Тыловые рабочие Туркестана в годы Первой мировой войны (1916 – май 1917). Ташкент, 1957. С. 160–161.

13 Цит. по: История таджикского народа. Т. IV. Позднее Средневековье и новое время (ХVI в. – 1917 г.). С. 818.

14 Искандаров Б.И. Восстание 1916 г. в Ходженте и его влияние на другие районы Средней Азии //Известия Академии наук Таджикской ССР: Отделение общественных наук. 1967. № 1 (47). С. 12.

15 Цит.: Кастельская З.Д. Основные предпосылки восстания 1916 года в Узбекистане. М.: Наука, 1972. С. 93.

16 Уэльс А. К вопросу о восстании 1916 г. в Ходженте. С. 81.

17 Из воспоминания участника восстания 1916 года в Ходженте Яхёходжи Орифова // Известия Академии наук Таджикской ССР: Отделение общественных наук. 1967. № 1 (47). С. 76.

18 Каримов Т. Шуриши соли 1916 дар Тоджикистон. Душанбе, 1966. С. 62.

19 Турсунов Х.Т. Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1962. С. 218.

20 Раджабов З.Ш. Шуриши соли 1916 дар музофоти Худжанд. С. 27.

21 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. М., 1960. С. 103–104.

22 Там же. С. 105.

23 Цит.: Искандаров Б.И. Восстание 1916 г. в Ходженте и его влияние на другие районы Средней Азии. С. 13.

24 Уэльс А. К вопросу о восстании 1916 г. в Ходженте. С. 84.

25 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 109.

26 Цит.: История таджикского народа. Т. IV. Позднее Средневековье и новое время (ХVI в. – 1917 г.). С. 824.

27 Раджабов З. Страницы прошлого. Душанбе, 1986. С. 37.

28 ЦГА РТ. Ф. И-6. Оп. 2. Д. 8. Л. 80.

29 Восстание 1916 года в Средней Азии: Сборник документов / Под ред. П.Г.Галузо. Ташкент, 1932. С. 15.

30 Цит.: История таджикского народа. Т. IV. Позднее Средневековье и новое время (ХVI в. – 1917 г.). С. 834–835.

31 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 31. Д. 1160. Л. 301.

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

Еще статьи

Поделись реакцией: Муж. Жен.
Улыбка
Грусть
Удивление
1
Злость
Необходимо авторизоваться