Добавить статью
8:43 23 Мая 2014 23963
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 23)

Начало

(часть 22)

Антирелигиозная пропаганда

КПСС исходила и исходит из того, что формирование нового человека –

важнейшая составная часть всего дела коммунистического созидания.

М. Суслов

Для советского человека было исключено, чтобы что-то такое, как религия, оказывалось выше идеалов коммунистического общества. Борьба с религией велась не только по экономическим причинам (имущество религиозных организаций активно экспроприировалось, надо помнить о том, что эти общества были активными собственниками), но главной тут была идеология.

Первоначально идеалы коммунистической революции привлекли и большое количество мусульман. В Казани в 1918 году возникла даже и Русская мусульманская коммунистическая партия, позже был учрежден ЦК мусульманских коммунистов. Но очень скоро начались прямые идеологические столкновения. Принятый в 1918 году и в России, и в Туркестане закон об отлучении церкви от государства содержал и положения об отлучении школ от церкви.

Большое влияние на антирелигиозную пропаганду оказывала газета под названием «Безбожник», возникшая в 1922 году. Вскоре вокруг этих газет сформировалась довольно большая группа редакторов и читателей.

140523_1

Газета «Безбожник», 1923 г.

В 1925-м году на съезде корреспондентов газеты «Безбожник» возник «Союз безбожников», который с июня 1929 года стал называться «Союзом воинствующих безбожников». Его политической целью был бой со всеми религиями и вероисповеданиями: как с христианами, так и с мусульманами.

Большевики хладнокровно убивали как попов, так и мулл, сносили и мечети, и православные церкви. Очень эффективным оружием в борьбе с православием стало создание религиозных обществ под названием «Живая церковь». Сторонников такого общества большевики называли обновленцами или сторонниками Живой Церкви. Именно они получили исключительно право хозяйствовать в тех немногих православных церквях, которые остались после массового закрытия и уничтожения церковных структур.

Что могли делать православные крестьяне, лишенные церквей, епископов и попов-исповедников? Большинство их ушло из храмов, занятых обновленцами. Моления и литургические собрания стали проводиться в частных домах и квартирах.

В это время на территории Кыргызстана, так же как и во всей Средней Азии, возникала традиция русского старчества, своеобразного типа монашеской жизни. В Иссык-Кульской области скрывался архимандрит Борис, продолжатель традиции так называемых оптинских старцев173. К нему приходили и православные христиане, и мусульмане.

Тайные связи с православным духовенством помогали верующим жить полноценной жизнью. Однако часто, когда об этом становилось известно советским государственным органам, сразу же шли в ход обвинения в членстве в контрреволюционных организациях и далее высокие сроки наказаний. За связи с выгнанными церковными служащими многие жители попали в тюрьму.174

О положении православной церкви в советское время пишет православный священник Дмитрий из города Талас:

Дмитрий. «Православное население всегда в СССР преследовалось. Но его положение все равно было немного лучше, чем верующих других вероисповеданий. Самые большие репрессии относятся к двадцатым-тридцатым годам прошлого столетия, самым плохим был 1937 год. В одной православной семье православный поп прятался в сене: туда ему носили еду и его, действительно, удалось спасти от тюрьмы и казни. Большинство же священнослужителей было расстреляно.

Ситуация немного улучшилась после Второй мировой войны. Наибольшая посещаемость церквей относится к периоду Брежнева – шестидесятым годам двадцатого столетия. Очень трудно было стать попом, тяжело было поступить в церковное учебное заведение (в Средней Азии это было только в Ташкенте), было тяжело пройти регистрацию, потому что в каждом городе надо было подавать заявление, без специального разрешения служить в церкви было нельзя».

В Средней Азии преобладал ислам. Несмотря на то, что большевики сначала не преследовали верующих, потом постепенно пропаганда усиливалась: по мнению власти, ислам очень сильно противоречил идеалам советской революции. В регионе, где всегда были традиционно сильны мусульманские традиции, начала меняться структура общества, появилось стремление освободить женщин от исламского притеснения.

140523_2

Антирелигиозная пропаганда, 1921 г. Источник: http://polit.ru/media/archive/idea/bobrovnikov_01.jpg

Уже в начале двадцатых лет появляется женское движение, ставящее целью достичь равноправия женщин, и главным препятствием на этом пути считается именно мусульманские обычаи.

14 июня 1921 года ЦК Туркестанской автономной социалистической республики издал декрет с запретом многоженства и калыма (выкупа за невесту). В феврале 1925 года ревком Каракиргизской автономной области принял постановление об уголовной ответственности за принуждение женщины к недобровольному вступлению в брак, за выкуп невесты, за многоженство; был также определен возраст вступления в брак. В постановлении говорилось, что в Каракиргизской области все еще существуют такие позорные явления как многоженство, калым, браки с несовершеннолетними. Несмотря на все наказания (заключение сроком от года до пяти лет), все перечисленные явления не исчезли, они существуют и в наше время.

В 1936 году в деревне Ак-Булун Иссык-Кульской области вступила в брак Шаарбу. Через некоторое время она узнала, что у нее не может быть детей. Ее муж не хотел с ней разводиться, поэтому он попросил своих родственников найти ему вторую жену (токол). И родственники, и совет аксакалов были с этим согласны, молдо выполнил свадебную церемонию со второй женой (нике). С этой женой в семье появилось пятеро детей. Все жили вместе в одном доме, вели общее хозяйство. Дети больше любили первую, старшую жену, они также и называли ее эне (мать). Когда Шаарба умерла, семья ее похоронила с большими почестями.175

Одной из самых известных групп, воевавших за права женщин, было движение Худжум (Наступление). Это движение – отличный пример того, как недостаточно иметь один только революционный энтузиазм: нельзя не учитывать при проведении каких-либо изменений местные условия и сложившуюся ситуацию, иначе желание совершать добро очень быстро приводит к отрицательным результатам.

Члены коммунистической партии должны были идти в первых рядах движения «Худжум». Мужья приводили своих жен на площадь, где с них снимали паранджу и сжигали ее, а на следующий день они же заставляли их снова надеть ее. В целях пресечения подобных явлений Средазбюро (октябрь 1927 г.) принял постановление наказывать за подобные действия вплоть до исключения из рядов партии.

Агитация за освобождение женщин начала вестись намного активнее самими женщинами. Узбекская и Туркменская ССР вступили в соревнование, где будет больше освобожденных женщин. Надо подчеркнуть, что в течение 1927–1928 гг. только на территории современного Узбекистана борьба за равноправие привела к смерти более 2 500 женщин176 – это были не только агитаторки, заведующие клубом или библиотеки, но и ближайшие родственники, соседи…

В 1929 году было принято постановление о религиозных обществах, которое было действительно вплоть до 1990 г., на его основании религиозные общества не могли заниматься ничем другим, чем удовлетворением религиозных нужд верующих, и только на территории церквей, храмов или костелов.

Как только начали проходить политические процессы по сфабрикованным обвинениям, любой знак причастности к церкви мог сильно осложнить положение. Это можно видеть в рассказе Джона Али Алиевича о дунганах (мусульманского вероисповедания):

Джон Али Алиевич. «Часть дунганской интеллигенции подверглась репрессиям. Меня утверждает в этом также и то, что мой дядя уехал в город Пап в Ферганской долине и остался там жить. Дунгане обычно очень тесно связаны друг с другом и стараются жить вместе.

Дядя был одним из тех, кто участвовал в создании азбуки, он стал первым автором латинской азбуки «Элифбе»177. Это было в 20-е годы. Потом он вдруг отошел от всех этих работ. Я думаю, что он просто уехал, избегая преследований. В то время начали преследовать одного из первых редакторов дунганской газеты Жуму Абдулина. Если пролистать книгу Азалы китап (Книга скорби, расстрельные списки), так там приводятся списки расстрелянных. Во второй части, изданной в г.Алма-Ата в 1998 г., только в перечне расстрелянных в Джамбульской области есть 48 дунган, в Алма-Ате тоже были дунгане. Я не знаком с остальными частями Казахстана, но ясно, что это время было тяжелое для всех. Если только открыть книгу наугад, на любой странице, сразу же можно найти дунганские имена: Машанло, Лир Тума, Свар, Люси Сарди, Хашанло, Харсан Лучин, Ханлир Ло, Чешанло, Янур и др.

У меня есть дома копия судебного дела Масанчина. Когда я читал причины для обоснования обвинения, так видел насколько они смехотворны. Он в Москве будто бы организовывал кружок китайских студентов для свержения правительства.

Свар Даур, дунганин, родился в 1909 году в деревне Каракомуз Джамбульской области. Там он жил, стал мастером в мастерской по ремонту тракторов. Он был приговорен НКВД Алматинской области в 1937 году на основании статьи 58-10 и 11 Уголовного кодекса178 к высшей мере наказания (вся статья 58 касалась так называемой контрреволюции). Он был реабилитирован только в 1989 году на основании решения областной прокуратуры, несмотря на то, что большинство незаконно осужденных было реабилитировано уже в 1957 году.

В то время в Казахстане появилось движение за реабилитацию, многие из казахской интеллигенции были реабилитированы. Некоторые дунгане – Лоба, Мусар Шиша, Сулей Чула, Ши Ваги и многие другие – были также специальным постановлением реабилитированы в том же году. Большинство из них были колхозниками.

Тут возникает вопрос, почему дунгане приговаривались к таким высоким срокам? Это можно объяснить тем, что дунгане преследовались по религиозным причинам. Большинство мечетей во время преследований были закрыты. В Джамбульской области закрыли все мечети.

У дунган было два религиозных направления, и в то время появились какие-то братства; трудно сказать, это было суфийское братство или какое-то другое, это никого не интересовало. Но очень много людей из обоих этих направлений было осуждено по религиозным мотивам, например, дунганин Хашанло, мулла, в 1937 году был осужден по статье 68-6 к высшей мере наказания».

Султан. «В 1920–1930 гг. в Тамге построили школу. Сначала там должна была быть и больница, но ту вскоре построили в недалеком Барскауне. В 1926 г. построили мечеть. В войну там была школа, в ней было четыре класса. После развала СССР в этой мечети стояла армия. Сейчас здесь учат арабский язык, рядом построена новая мечеть».

Положение верующих и атеистическая пропаганда описываются в рассказе Абдыша Асановича Асанова179:

Абдыш. «Когда я был молод, у меня не было сомнений, во что верить. Я знал о религии только то, что мне говорили родители. И они знали только ислам. Взрослея, я постоянно слышал, что религия запрещена нашим правительством, нас учили, что бога нет. Не было мечетей, школ, мулл, быть верующим было очень тяжело. Никто из моих родственников не ходил в религиозную школу, их нигде не было. Я всегда боялся, что меня уволят с работы, если вдруг как-то проявился как верующий. Я не хотел рисковать, я не мог совершать обряды так, как это было заведено у моих предков. Вместо этого я должен был жить как говорили коммунисты, я даже не праздновал Рамадан.

Но где-то в глубине своего сердца я всегда верил в бога, поэтому, когда после 1970г. ситуация немного улучшилась, я начал считать сам себя за верующего, распад СССР стал на этом пути последней точкой. Сейчас у нас свобода вероисповедания, в том числе и мусульманского. Официально каждый может верить в то, во что хочет, но тут я вижу определенное давление на небольшие религиозные общества, особенно в деревнях. Теперь я верю в бога, совершаю почти все мусульманские обряды: намаз, верю в единого Аллаха, подаю нищим, соблюдаю пост в Рамадан. Я даже участвовал в паломничестве в Мекку. После возвращения я финансировал строительство мечети в нашем городе. Скоро тут будет строиться новое медресе».

Ситуация, наставшая после коллапса экономики, когда конфисковывалось имущество, был голод, разруха, привели многих религиозных представителей к серьезным размышлениям о том, уже действительно ли не начало осуществляться пророчество о конце света.

Герман Янтцен.180 «1922 год выдался очень тяжелым. Уже вскоре после обобществления имущества, когда у киргизов забрали много скота, начался страшный голод. Везде на наших полях и в степях лежали трупы тех, кто умер от голода. Везде был страшный запах гниения, исходящий от разлагающихся тел, но никто не обращал на это внимание. Многие из нас задавали себе уже вопрос: не начали ли исполняться библейские пророчества – пророк Иеремия пишет в 25-ой главе, стих 32 и 33:

Так говорит Господь Саваоф: вот, бедствие пойдет от народа к народу, и большой вихрь поднимется от краев земли.

И будут пораженные Господом в тот день от конца земли до конца земли, не будут оплаканы и не будут прибраны и похоронены, навозом будут на лице земли.

Потом пришла другая напасть – эпидемия тифа, когда умирали семьями. Тогда умер и наш самый младший сын Франц, которому было 15 лет. Я и двое остальных детей тоже слегли в постели, но мы, в конце концов, выздоровели. После долгих мучений умер мой брат Абрам, и в нем наше поселение потеряло одного из тех, кто объединял всех людей.

В те голодные годы мы развернули в обоих наших селах столовую. Днем люди забивали двух выкормленных бычков, мясо нарезали на мелкие куски и варили в больших котлах, добавляя картофель, свеклу или пшенку. Потом 400–500 киргизов получали два раза в день по одной миске супа. Киргизы спали в больших пустых сараях на соломе, когда было время, мы могли читать им что-то из Библии.

Так мы поступали в течение почти одного года, потом пришел приказ с запретом, и всему этому наступил конец. Но в это время все равно наши средства кончались, по причине того, что все было реквизировано, таким способом Ленин создавал пролетариат.

Все, что у нас конфисковали: зерно, картофель, другое – лежало в больших кучах на улице, под сильной охраной, но потом все это сгнило из-за снега и дождя. Наши и русские крестьяне кое-как держались, но вокруг вымирали целые рода, прежде всего, кара-киргизы в горах. Голод привел к падежу огромного количества животных, которые перед этим были конфискованы у киргизов: коней, коров, верблюдов и других мелких животных».

Антирелигиозная пропаганда была сильна и во время сталинских чисток, огромное число людей было осуждено без суда и следствия. Если в биографии, подаваемой в отдел кадров, стояло - «верующий» - это означало, что его положение всегда будет намного хуже всех остальных, неверующих.

Продолжение

173 Монахи из Оптинского монастыря, г. Козельск, Калужская область, южное от Москвы направление.

174 Бишкекская и Среднеазиатская Епархия [онлайн] [цит. 4. 10. 2012] Доступен: <http://www.eparchy.kg/site/history1.html>.

175 Abdramanova, Guldana. Prvky zvykoveho prava v současnem pravnim system Kyrgyzske republiky. Praha, 2012. Bakalařska prace (работа на степень бакалавра). Česka zemědělska univerzita v Praze. Vedouci prace (руководитель работы) Petr Kokaisl.

176 Базаров, М. Советская религиозная политика в Средней Азии. 1918-1930 гг. [онлайн] [цит. 4. 12. 2012] Доступен: <http://poli.vub.ac.be/publi/etni-1/mustafo_bazarov.htm>.

177 Элифбе – «азбука» по-дунгански.

178 Уголовный кодекс РСФСР, 1926 г.

179 Киргиз, родился в 1925 г. в полукочевой деревне Кемер Таласской области. Дата разговора – 2009 г. In TULOBERDIEV M. Preserving Kyrgyzstan.s History: Haji: Abdysh Asanovich Asanov (Kyrgyz, 1925) [онлайн]. 2010 [цит. 26. 11. 2012] Доступен: <http://web.archive.org/web/20100810112516/http://www.centralasianhistory.org/index.php?option=com_content&view=article&id=77:the-haji-abdysh-asanovich-asanov-kyrgyz-1925&catid=34:interviews&Itemid=29>.

180 Герман Янтцен, д. р. 1866 г. – Хансау Самарской губернии, Россия, из семьи меннонитов. Когда ему было 14 лет, его семья переехала в Туркестан, по причине того, что в месте их проживания были введена обязательная воинская повинность, что было несовместимо с меннонитским вероисповеданием. В возрасте 17-лет он работал при дворе хивинского хана переводчиком; работал христианским миссионером на территории сегодняшнего Кыргызстана. После октябрьской революции 1917 г. меннонитское население деревень выбрало его в качестве делегата и окружного комиссара. Три раза был приговорен к смерти. В 1924 г. ему вместе с женой удалось эмигрировать в Германию. Написал автобиографическую книгу: Янтцен Г. «В далеком Туркестане. Жизнь среди мусульман» Умер в 1959 г. в Голландии.

Пётр Кокайсл, факультет экономики и менеджмента, (Czech University of Life Sciences) Прага

Амирбек Усманов, Радио Свобода – Азаттык, Прага

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

02-10-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 31)
17934

20-08-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 30)
38383

01-08-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 29)
34350

25-07-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 28)
24752

18-07-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 27)
42798

09-07-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 26)
21560

02-07-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 25)
27341

12-06-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 24)
35636

14-05-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 22)
25035

16-04-2014
История Кыргызстана глазами очевидцев
(часть 21)
56662

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×