Добавить статью
11:24 7 Декабря 2016
Об этнополитических связях кыргызов и кераитов в версии эпоса «Манас», приведенной в книге «Маджму ат-Таварих» С.Ахсикенди (XVI в.)

Работа посвящена проблеме этнополитических, этногенетических, этнокультурных связей и миграции кераитов и кыргызов на запад в монгольский период. Вводятся в научный оборот новые сведения, факты, аргументы из версии эпоса «Манас», приведенные в книге С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих» о кыргызо-кераитских взаимоотношениях, относящихся к эпохе Чингизхана, Золотой Орды и Моголистана. Рассматривается вопрос о происхождении этнонима «кераит» и предлагается новая гипотеза его этимологии. Автором сопоставляется имя аристократического рода кераитов, отраженное в версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди, – «кара йетти» с названием господствующего рода енисейских кыргызов «иди», что подтверждает мнения ученых о родстве последних. Предлагается воспринимать значение этнонима «кераит» в форме «кара йетти», что означало имя аристократического рода кераитов – «могущественный семь». Основываясь на данных версии эпоса «Манас», делается попытка проанализировать миграцию с востока на запад в период завоеваний Чингизхана, а также этнополитические связи кыргызов с кераитами, кыпчаками, канглами, найманами в монгольский период. Делается попытка определить роль и место кыргызов в формировании чингизидских государств Золотой Орды и Моголистана.

Об упоминании кераитов и их аристократической верхушки в версии эпоса «Манас», приведенной в книге С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих», было известно давно. Очевидно, сразу после перевода источника на русский язык В.А.Ромодиным в 1973 г. [1]. Однако, вероятнее всего, в то время из-за того, что источник был признан как полу-фантастическое, полулегендарное произведение, а также из-за сложности в изучении его содержания в связи с напластованиями, ему не придали особого значения. В 1996 г. книга С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих», в том числе приведенная в ней версия эпоса «Манас», были полностью переведены на кыргызский язык ведущими кыргызскими знатоками фарси О.Соороновым и С.Молдо Досболовым [2]. Переводчики название племени легендарного предводителя кераитов Ван хана прочли совершенно в не обычной для науки форме. Более того, в «Маджму ат-Таварихе» наряду с кыргызами одну из главных ролей играли кераиты и личности, представлявшие их аристократическую верхушку. В версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди предводитель кераитов Ван хан упомянут как представитель племени кара йетти [2, с.36, 45] (могущественный род семь) и один из основных союзников кыргызов, что вызвало большой интерес к источнику. В сказании как бы указывалась этнополитическая связь кераитов с енисейскими кыргызами, которые управлялись аристократическим родом иди («семь») [3, с.74]. «Манас» С.Ахсикенди предстал перед наукой в новом свете как единственный источник, где, хотя и с определенным напластованием, кераиты и кыргызы указаны в тесной этнополитической, этногенетической и этнокультурной взаимосвязи. В источнике также обнаруживалось достаточно много сюжетов, фактов, аргументов, подтверждающих родство кераитов и тюркских племен Саяно-Алтайского края, а также их неоценимую роль в истории Центральной Азии в монгольский период. Тем самым, данная проблема стала весьма интересной и актуальной, что вызвало необходимость в проведении новых исследований. В связи с чем в настоящей статье делается попытка изучить и проанализировать историю племени кераитов в контексте исторических процессов в Центральной Азии, происходящих в XIII-XIV вв. с тем, чтобы определить их место и роль в истории кыргызского народа и региона в монгольский период.

О связи кераитов с кыргызами говорили довольно давно. Еще П.Рачневский писал, что кераиты и найманы могли быть частью кыргызского народа или частью этноса Кыргызского каганата [4, с.103-104] По его мнению, кераиты являлись одним из разделов кыргызов, так как обитали на тех же землях, где жили кыргызы, на Иртыше и Алтае. Он же полагал, что позже предки кераитов, так же, как и найманов, подверглись монголизации. Е.Кычанов караитов наряду с найманами, меркитами и татарами включил в число племен, имевших отношение к народу Великого Кыргызского каганата [5]. По его утверждению, енисейские кыргызы в эпоху Великодержавия включили в свой состав много новых компонентов, в том числе, предков кераитов.

По мнению А.Ш.Кадырбаева, В.В.Ушницкого, средневековые источники рассказывали о существовании тесной этногенетической связи канглов с кераитским улусом Тогрул-хана. В «Юань-ши» отмечалось, что канглийская знать, в том числе князь Кайранбай, служила при дворе кераитских ханов. В китайских хрониках «Менуэр- шицзы» есть прямое указание на их родство: «Кераиты были предками канглы. Западные именовались канглы, восточные кераитами» [6, с.35-36]. По Сайшиял кереи и ханлины имели одно происхождение. По некоторым источникам, «от ханлинов видоизменилось произношение» [7, с.64]. В этой связи В.В.Ушницкий пишет, что «более интересным является связь названий канглы – хангалас с названием рода хангин, имеющегося среди западных бурятов и монголов. Они считаются хоринским родом, попавшим в состав западных бурятов. Интересно, что в Монголии их иногда обозначали как ханглин» [8].

Однако мы полагаем, что кыргызы и кераиты имели более древние связи. У нас есть основание видеть в кераитах часть кыргызов, происхождение которых связывалось с областью Кяньжоу в Западной Монголии. Согласно «Юаньши» о кыргызском владении Цяньчжоу (Кэм-Кэмджиут): «эта местность первоначально была местом жительства Ван хана» (Тогрул хана) [9, с.185] кераитского. Правители кераитского дома имели особые отношения с канглы, привлекая на службу представителей их аристократии, что в определенной мере говорит о генетической связи между кераитами и канглы.

По Рашид ад-Дину в монгольскую эпоху енисейские кыргызы управлялись аристократическим родом иди (семь) [3, с.74] и имели две смежные области – Кыргыз в Минусинской котловине и Кэм-Кэмджиут в Туве. Он отмечал: «Каждая из областей «киргизов и кэм-кэмджиутов» имела самостоятельного государя, хотя он имел другое имя – инал, а родовое имя тех из этой области, кто пользуется уважением и известностью, – иди. «Государь ее был... Название другой области – Еди Орун, государя тамошнего называли Урус-Инал. Иналы этих областей принадлежали к одному роду – «иди» [10, с.150].

Согласно легенде Абул Гази, предок кераитов имел семерых сыновей, все были чёрными. В связи с чем их называли кераитами [11, с.100-101] (т.е. семь чёрных/могущественных сыновей). В эпосе «Манас» С.Ахсикенди кераиты обозначались под этнонимом «кара йетти/иди» (от кара – чёрный, могущественный, и иди – семь), что значит чёрные/могущественные семь родов («семеро сыновей»). Отсюда, мы можем предполагать, что в данном случае, слово «кара» или «карай» («могущество») могло обозначать также военно-политический союз «хоорай», что косвенно может указывать на родство кераитов с хоорай хырхызами, обитавшими на среднем течении Енисея. В таком случае, ученые неслучайно связывали кераитов с енисейскими кыргызами. Кераиты могли быть их алтайской ветвью.

В эпосе «Манас» С.Ахсикенди довольно ярко освящены взаимоотношения кыргызов с кераитами. В ней, хоть и с напластованиями, в эпической форме отражены отдельные периоды истории и события, связанные с Онг ханом [2, с.47] и кераитами.

Следовательно, вышеуказанную Кыргызскую область Кяньжоу следует понимать как владение племён кангаров-канглы, потомками которых могли быть хакасские и саха-якутские кангаласы. В таком случае, кыргызское княжество Кяньжоу, или Кэм- Кэмджиут, являлось тем владением, откуда вышли кераиты. По нашему мнению, кераиты управлялись кыргызским аристократическим родом кара йетти (иди), что отразилось в генеалогии вождей племени кераитов.

Как мы считаем, происхождение кераитов можно связать с племенами дубо: дубо мелигэ, эчжи/qangqas/канггач [12, с.124-125]. О генетической связи кыргызов с племенами дубо, прежде всего, говорит родоплеменной состав кераитов, основу которого составляли канглы.

Рашид-ад Дин называл кераитские племена сахыят [13, с.179], дубоут, каркын, албат, тонгоит. В XIII в. сахыяты (сакаиты) жили в горно-таежных восточных районах владения кыргызов, наряду с курыканами, баргутами, тайджиутами. Дубоут здесь представляло одно из племен дубо. Третий «каркын» имел отношение к средневековому этнониму «курыкан», который был распространён в то время среди огузов под названием каркын [14, с.34], а среди прибайкальских алакчынов – кори. Существование отдельного названия алыкчынов «кори» говорит о том, что этноним «курыкан» состоял из двух частей: кур/хор/хоорай-союз и кан/канглы.

В составе кераитов влиятельной группой считались сахыят (сакаиты) и канглы. Отметим, что основные этнонимы кераитов тождественны названиям минусинских (хакас¬ских) племен и родов «тубо», «кангалас», «кангит», «сагай» и «соххы». Четвертый, с карлукскими лабанами (албан), а пятый, собственно, с жужанами, представлявших предков алтайских тонгжонов [15, с.63].

Отсюда можно сделать вывод о том, что енисейские кыргызы имели прямые этногенетические связи с племенами дубо – дубо, мелигэ, эчжи/канггач, которые, возможно, составляли восточную группу первых. Как мы считаем, во время противостояния кыргызов с уйгурами правители енисейских кыргызов, используя силы племён дубо (дубо, мелигэ, эчжи) и сакыятов (сахыят) на востоке своих земель, образовали буферное княжество Цяньчжоу (Кяньчжоу), располагавшееся между владениями вышеотмеченных двух государств. Позже (X–XII вв.) это княжество превратилось в самостоятельное Великое княжество Кэм – Кэмджиут. И оно управлялось аристократическим родом иди («кара йетти-семь»), вокруг которого консолидировались кыргызы и племена дубо.

В XII–XIII вв., в период противостояний киданей и кераитов, возглавлявших союз племён цзубу, степные племена разделились на три крупных противоборствующих силы. Первую группу племён возглавляли кидани и найманы, вторую кераиты и кыргызы, которые в то время стали консолидироваться в основном в двух владениях Кыргыз, расположенных на среднем течении Енисея и Кэмкемджиут в Западной Монголии. Третью составляли монгольские племена, имевшие с кераитами дружбу на паритетной основе. Причем кераиты, имевшие тесные политические связи с кыргызами в эпоху господства киданей, с удовольствием оказывали большие услуги Чингизхану в начале его политической карьеры, что может указывать на существование этнополитических и этногенетических связей «золотого рода» с ними в прошлом.

Наиболее ранние сведения о кераитах в письменных источниках относились к началу Х в. Кераиты составляли центральную группу союза племён Цзубу. Правителем Цзубу был вождь кераитов Мо-ко-сы (Маркус или Меркуз, Хурчаус, Буюрук-хан), дед Тогорила (Тоорила) или Ван хана кереитского [16]. Мо-ко-сы удалось собрать вокруг себя многие соседние племена, в том числе часть татар. Рашид-ад-Дин о кераитах писал: «Они представляют собой род монголов; их обиталища есть по рекам Онону и Керулену, земля монголов... Они славны многочисленным племенем, войсками и древними государями, имели сходство с монгольскими племенами, и их обычаи, нравы, наречия и словарный состав (лугат) – близки друг другу» [10].

Государство кераитов достигает своего рассвета при Тогрул (Тоорил) хане, или Ван хане. При Ван хане земли кераитов простирались от верховьев Селенги на севере до излучины Хуанхэ на юге, от Хангайских гор на западе до Буир-Нора и Халхин-Гола на востоке. Кераиты имели на западе соседями найманов, на севере – меркитов, на востоке – татар, на юге – тангутов. Правящий клан кераитов имел две резиденции, северную, в г.Хатун-балык на реке Орхон, и южную, севернее излучины Хуанхэ. Здесь же кераиты имели соседями онгутов (белых татар). Кераиты поддерживали тесные этнополитические и этнокультурные связи с племенами канглы, найманов, уйгуров, меркитов, онгутов, монголов. Особые отношения были с канглами и онгутами. По данным Рашид ад-Дина, онгуты были тюрками и жили на излучине Хуанхэ.

По данным исторических источников, кераиты, найманы, онгуты, меркиты держались вместе против внешней угрозы. Их объединяло единство веры. Все они исповедовали христианство несторианского толка. По информации арабского историка Абул Фараджа (1007 г.) [17] царь кераитского народа обратился к несторианскому митрополиту Ебед-Иешу в Мерве (город в Хорасане) с просьбой принять его в христианскую веру с кераитами, насчитывавшими 200 тысяч душ. Ученые считают, что это одно из первых упоминаний о кераитах. Единство в вере и общность истории и культуры способствовали единению и консолидации вышеназванных племён. Однако, несмотря на дружеские отношения, кераиты, найманы, меркиты вели между собой конкурентную борьбу за верховенство в Степи. Но все же их больше объединяло существование общего более могущественного врага – кара китаев.

По данным источников, при правлении Ван хана Кераитское государство достигает своего расцвета. Ван хан умело вел государственные дела, что помогло ему усилить своего влияние на соседние племена. Ван хан всячески пытался сохранить свои людские ресурсы и силы. Он не раз посещал ставку кара-китайского гурхана Елюй Даши. Тем самым Ван хан пытался снять напряжение между двумя государствами. В «Манасе» С.Ахсикенди одно из центральных мест уделено правителю кераитов Ван хану из племени кара йетти. В то же время, во всех версиях сказания одним из главных врагов Манаса указан эпический герой Жолой, имя которого ученые отождествили с именем гурхана кара китаев Елюй Даши, основным противником Ван хана. Очевидно, в данном случае мы в сказании обнаруживаем отражение эпохи противостояний двух великих держав Центральной Азии – кара китаев и кераитов, которые сыграли немаловажную роль в судьбе кыргызского народа и эпоса «Манас».

Как мы считаем, сложение союза Цзубу в середине Х в. было не случайным. К середине Х в. Великий Кыргызский каганат состоял из ряда владений, где правителями были представители аристократического рода иди. Например, согласно эпосу «Манас» и другим преданиям, в кыпчакском улусе правил род жети кашка (семь кашка), в кераитском кара йетти, в кыргызском (Алтай) жети кашка (семь кашка) и т.д. В некоторых владениях представители аристократического рода иди были представлены фамилиями.

Время усиления Ван хана совпало с периодом разгрома и падения Киданьской империи (Да Ляо) чжурчженями в 30-х гг. XII в. В данный период империя Цзинь не могла, как ранее, контролировать кераитские и монгольские земли на севере своих владений. В целях восстановления силы и контроля над северными племенами Елюй Даши перебрался в монгольские степи, что усиливает противоборство между кара-китайским гурханом Елюй Даши и Ван ханом кераитским, с одной стороны, и Елюй Даши и кыргызами с другой.

В 1124 г. Елюй Даши прибыл в крепость Хотунь. Отсюда он организовывал вылазки против кыргызов, которые оказывали отчаянное сопротивление. Кыргызы в то время удерживали Саяно-Алтай и Западную Монголию, где у них располагались два крупных владения – Кыргыз и Кэмкемджиут. Не сумев укрепиться в Монголии, Элюй Даши через земли Турфанского княжества перебрался с большим количеством поддерживавших его людей в Эмиль. Собрав сорокатысячное войско, Елюй Даши отправлял войска к пределам кыргызов, чтобы отомстить им за причиненные неудобства в прошлом.

Следовательно, в данный период кераиты, канглы, кыргызы, кыпчаки и другие алтайские племена и народы Севера держались вместе против общего врага – кара китаев.

Государство кераитов во главе с Ван ханом проявляло постоянную политическую активность с 1280-го по 1199 гг. В это время Ван хан, собрав вокруг себя монголов, племена цзубу и других алтайских кочевников, выступал против кара-китайской экспансии. В 1199 г. кераиты были разбиты Буйрук ханом найманским и выдворены из Алтая в монгольские степи. В 2003–2004 гг. силы кераитов были уничтожены Чингизханом. После 1203-1204 гг. они разделились на три части: первая группа откочевала на север, вторая в Семиречье, третья покорилась Чингизхану. Она навсегда связывала свою судьбу с Монгольским государством.

После краха Кераитского ханства и гибели Ван хана, его старший сын скрылся у онгутов в Восточном Туркестане. Однако он был убит местными князьями, а его жена и дети были переданы Чингизхану. По некоторым данным, они находились под опекой владыки монголов. Согласно легенде, Чингизхан одному из его отпрысков выделил отдельное владение с центром в городе Чинги Торе (Тюмень). Владение получило известность как улус Тайбуга. Чингизхан также предложил подчиниться беглому полководцу Кайранбаю, но тот отказался, несмотря на требования хана сдаться и служить ему. Его отказ был аргументирован тем, что он раньше служил Ван хану, теперь его нет в живых, а он не может изменить тому, кому служил. Затем Кайранбай скрылся. Все десять сыновей его попали в плен к монголам. Младшего из них, Яньчжэня (Алчина), отдали на воспитание императрице Чжуаншэн (жена Толуя, мать Хубилая, кераитка). Получив воспитание при дворе, он служил Хубилаю. Любопытно, что история с Кайранбаем очень схожа с одним из основных сюжетов в эпосе «Манас», где рассказывается о кыргызском правителе Орозду хане и его десяти сыновьях, которые были разбиты врагом и переселены в разные уголки Центральной Азии.

Следовательно, именно события, связанные с нашествиями кара китаев Саяно-Алтайского края, могли лечь в основу сюжетов, рассказывающих о противостояниях Жолоя и Манаса в эпосе «Манас» С.Ахсикенди. Весьма любопытно, что С.Ахсикенди в своем «Манасе» и родословной кыргызов в качестве предков народа упоминал имена Мары бия (Маркуса), Онг хана (Ван хана), Долон бия, происхождение которых можно связать с кераитами.

Как мы считаем, в версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди Ван хан мог выступать прототипом Манаса. В то же время Ван хан мог быть прототипом Долон бия [18] в кыргызских генеалогических преданиях. Согласно родословной кыргызов, Долон бий был современником Ван хана и жил где-то в степях Саяно-Алтайского края и Западной Монголии. По преданию, предок кыргызов Долонбий так же, как и Ван хан, долгое время находился в заложниках у кара китаев (XII в.). По возвращении он женился на девушке Монмош (Монгуш). Ребенка, рожденного от этой девушки, назвали Монмош (Мунгуш). От него произошли все роды кыргызских монгушей. Однако чуть позже, когда Чингизхан подчинил себе Саяно-Алтайский край, Западную Монголию, а владения кыргызских правителей Ырыса (Урус инала) и Сабатая признали власть монгольского владыки, Долон бий (брат Ырыса) и Муратай (брат Сабатая) бежали на Тянь-Шань, в горы Азирета Айыпа (Андижан) в Ферганской долине. Долон бий обосновался в Андижане, а Муратай в Ходженте. [18; 19, с.12-16, 20]. От первого произошли родоначальники правого крыла кыргызов Адыгине, Тагай и Наал эже, а от внука второго, Ырая, племя саяк. Отметим, что отдельные кыргызские антропонимы и этнонимы имели сходство с кераитскими племенами и родами Западной Монголии. Например, «ырай» (кырай, керай, кыйра, к/ырай, х/оорай), саяк (сагайит, сагай), мунгуш (тувинское племя мунгуш).

Вполне возможно, что происхождение и миграция ряда восточных кочевников на запад в Восточный Туркестан были связаны с кераитами, которые в то время переселялись в разные области Центральной Азии из-за притеснений кара китаев и монголов. Например, кыргыз, долоны, солоны, шивеи и др. Примечательно, что отдельные из этих народов упоминались в эпосе «Манас».

Следовательно, основываясь на эпос «Манас» С.Ахсикенди, можно признать кераитскую версию древнего сказания кыргызов. Она полностью посвящена истории развития кыргызско-кераитских взаимоотношений в период господства киданей и монголов. Кераиты в составе Монгольского государства продолжали иметь тесные этнополитические и этногенетические связи с канглы (кангды), кыргызами, кыпчаками.

В версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди главными героями указывались исторические лица Ван хан кераитский, Токтамыш хан, Анга Торе, Салучи-Булгачи, а также эпические герои: предводитель кыргызов Манас, Ак Тимур Кыпчак и их заклятые враги-личности Жолой (Елюй Даши), Камар ад-Дин, Кызыр Коджа. Причем, все здесь отмеченные исторические лица были в одно и то же время современниками и заклятыми врагами. Согласно С.Ахсикенди, первопредком племени кангды считался некий Кангды, сын Салус-бека Булгачи. Последний являлся предком отделения «ичкилик» – «внутренние», которое представляло одно из трех крупных объединений кыргызов. По данным санжыра, предводитель рода кан-канлы князь Кан-Канлин (Кайлин, Кыр- Канлин, 1270–1360) окончательно согласовал с правителями Золотой Орды земли и границы улуса Канли и тамги, дерево (дуб), птицу (журавль), оран [21, с.178–195].

Отраженные в «Манасе» С.Ахсикенди события характеризуют период возрождения и усиления этнополитических связей кыргызов с кыпчаками, кераитами, канглами, моголами и другими племенами в рамках Золотой Орды и Моголистана. В «Манасе» С.Ахсикенди главная роль отводится Онг хану (Ван хану кераитскому) [2, с.35–36]. Онг хан постоянно оказывал поддержку и помощь молодому Джакыпбеку, правителю страны Каркыра. Его ставка Кара Кыштак находилась в долине р.Талас [2, с.43-66], где и родился баатыр Манас. Важным моментом является то, что в нем, хоть и с напластованиями, сохранены сюжеты миграции кыргызов вместе с кераитами и монголами на запад в связи с завоеваниями Чингизханом Средней Азии и Бухары.

Отметим, что сюжет о походе Чингизхана и Онг хана в Бухару занимает центральное место в «Манасе» С.Ахсикенди. В исторических источниках и генеалогических преданиях Онг хан, который в действительности умер еще задолго до похода Чингизхана на Среднюю Азию, представлен в качестве родоначальника тюрко-монгольских племен. Очевидно, чрезмерное возвышение его роли было связано в первую очередь с этническим возрождением тюрко-монгольских племён, входивших в состав Монгольской империи в XIV–XV вв. После захвата Бухары и Самарканда Чингизхан разделил свою империю между своими четырьмя сыновьями – Джучи, Чагатаем, Угэдеем и Тулуем. В связи с этим племена, ранее входившие в единую Монгольскую империю, теперь автоматически стали подданными улусов четырех сыновей Чингизхана. В свою очередь кераиты, служа верой и правдой Чингизхану, смогли сформировать свое владение Тайбуга на Алтае. Следовательно, тюркские племена – кыргызы, кыпчаки, канглы, кераиты Саяно-Алтайского края и Тянь-Шаня с помощью имени Онг хана пытались возродиться, обосновать свое благородное происхождение в генеалогии рода, чтобы быть полноправными подданными в новых владениях и государствах чингизидов в Центральной Азии.

Однако больше всего в пользу кераитской версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди говорит то, что она совершенно отличается от более поздних вариантов сказания. Если в ней в списке имен союзников Манаса мы не обнаруживаем найманов, то в позднейших версиях эпоса «Манас» не упоминались кераиты, имена Ван хана и Анга Торе. В то же время, если в варианте эпоса С.Ахсикенди союзниками Манаса упоминались племена Салучи-Булгачи, куда входили канды, доолос, теит, кесек, жоо кесек, бостон, кыдыршах, то в позднейших версиях сказания последние наряду с алтайскими родами – найманами, кыпчаками, аргынами – указывались как кыргызские объединения.

Следовательно, мы обнаруживаем существование различных версий эпоса «Манас». По крайне мере, сначала было две версии – енисейская и алтайская, или кыпчакская. Однако последующие кераитская и найманская версии эпоса «Манас» получили свое развитие на основе кыпчакской версии и после образования конфедерации Цзубу, где эти два объединения стали играть важную роль в истории Центральной Азии. Отсюда можно полагать, что одну из главных причин существования разных версий сказания можно объяснить тем, что кераиты и найманы соперничали между собой за ге-гемонию на Алтае. Однако кераиты господствовали на Алтае до 1199 г., после этого они были разбиты найманами и выдворены в монгольские степи. Начиная с этого времени господство на Алтае перешло к найманам. И естественно, с этого времени началось сложение найманской версии эпоса «Манас».

Как мы считаем, одной из главных причин бегства кераитов в Семиречье являлось то, что в данном регионе жили их западные соплеменники канглы, кочевавшие на территории современного Кыргызстана, Ферганы и Приаралья. Кераиты и канглы активно участвовали в политической жизни Моголистана. М.Чурас информировал, что если могольское войско шло на север или на запад, то право идти впереди войска принадлежало эмирам правой руки. Место на краю правой руки распределялось между эмирами (рода) чурас, народа тухтуй и главой кераитов. Такие же привилегии были у племени канглы-бекчиков. Чурасы постоянно оспаривали у канглы-бекчиков право идти на краю – как на охоте, так и во время военных действий [22, с.438-439]. Более того, единство в вере тесно связывало аристократическую верхушку кераитов с городами данного региона. Это могло обеспечить кераитской аристократии временное убежище в городах и горных областях данного региона до стабилизации ситуации на Востоке. Отсюда, большинство сведений, встречавшихся в исторических источниках, генеалогических преданиях о Ван хане, его потомках, кераитах, кыпчаках и кыргызах, имевших отношение к Средней Азии и Семиречью, можно связывать с временем миграции кераитов и найманов на запад в монгольскую эпоху. Не исключено, что в некоторых из них кыргызские племена и области могли называться именем кераитов и кыпчаков. В «Юаньши» приводиться легенда, в которой страной кыпчаков названы горы Андижана. В предании отмечалось, что предводитель племени Кыпчак прибыл из долины Алая [18, с.182]. Однако во всех кыргызских санжыра горные районы Андижан и Алая Ферганской долины являлись прародиной правого крыла кыргызских племен.

В связи с вышеизложенным отметим, что исторические события, рассказанные в средневековых источниках XIII–XIV вв., касающиеся взаимоотношений между кыргызами и Токтомуш ханом, Анга Торе, а также Амиром Тимуром, хоть и с напластованиями, но нашли свое отражение в версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди, что требует более детального исследования. Следует отметить, что сведения ибн Вали о кыргызах полностью совпадали с генеалогическими преданиями в книге С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих» и «Юаньши», а также с сохранившимися в народной памяти кыргызов сказаниями и легендами о кыргызах и кыпчаках. Согласно С.Ахсикенди, ферганские города Узген, Андижан и Ширкенд являлись центральными районами кыргызского улуса, управляемого Тагай бием [1, с.225-227]. По содержанию позднейших версий эпоса «Манас», кыргызы переселились с Алтая на свою прародину и заняли горные долины Кара Тоо и Ферганскую долину. По эпосу, резиденция кыргызского хана Манаса находилась в городах Андижана и Намангана.

В позднейших версиях «Манаса» центральное место занимал город Бухара, расположенный в Ферганской долине. Хан Джакып после переселения кыргызов с Алтая в Алай и Андижан, женит Манаса на дочери владыки Бухары Атемира [23, с.279-291]. В сказании после смерти Манаса его вдова Каныкей вместе со своим новорожденным сыном Семетеем бежит к своему отцу в Бухару.

Как мы считаем, в качестве основных сюжетов версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди в основу могли лечь события XIV в., связанные с именами исторических личностей: князей Тайбуга и Анга Торе, сыгравших важную роль в истории племен Алтая и Тянь-Шаня, в том числе кераитов, кыргызов, кыпчаков, канглы и других. По генеалогическим данным оба вышеотмеченных князя якобы являлись потомками легендарного предводителя кераитов Ван хана.

Согласно историческим источникам Тайбуга – основатель одноименного улуса был выходцем из Бухары. Улус Тайбуга был образован на бывших землях кераитов, кыпчаков и кыргызов на Алтае. В источнике отмечается, что правитель (хан) Бухары Шах-Мираввал в качестве хана отправил своего сына Тайбуга-бия (он же Тайбуга Шах Мурат угли) вместе с группой проповедников в 500 человек в Западную Сибирь («Изкар юрты») [24, с.40–41]. В источниках Анга Торе представлен как могольский князь. Среди кыргызов, кыпчаков и моголов больше был известен под именем Анга Торе Бай Мурат Черик. Улус находился где-то между Алтаем и Тянь-Шанем. Основными племенами улуса считались монолдор и черик. С поддержкой Золотоордынского хана Токтамыша Анга Торе совершал поход на Тянь-Шань и Ферганскую долину, пытаясь объединить весь этот регион под своим единоначалием. Он дошел до города Андижан. В «Манасе» С.Ахсикенди Анга Торе занимает центральное место и выступает союзником предводителя кыргызов Манаса.

Анализ и сопоставление сведений исторических источников позволяют говорить о том, что основатель улуса Тайбуга – Тайбуга Шах Мурат угли и Анга Торе Бай Мурат Черик являлись одним и тем же лицом. Не случайно генеалогические предания возводят их происхождение к легендарному Ван хану. Как мы считаем, имя Анга Торе Бай Мурат Черик, скорее всего, являлось приобретенным именем князя благодаря знатному происхождению его носителя или же за какие-то особые его заслуги перед народом. То есть, вполне возможно, что Тайбуга Шах Мурат угли на Алтае, став популярным среди кераитов, кыргызов, канглы, кыпчаков, мог приобрести новое имя Анга Торе Бай Мурат Черик.

В данном случае мы обнаруживаем замену первой части имени «шах мурат» – «шах» на «бай». В кыргызском языке нет слова «шах», но оно употребляется в измененной форме «шаа». Например, имя могольского владыки Шах Мансура на кыргызском языке сохранилось в форме Шаа Мансур, или Самансур. Поэтому можно считать, что замена «шах мурат» на «бай мурат» было закономерным явлением. Анга Торе не могло быть собственным именем, оно могло быть народным именем князя, а Черик – его фамилией, которую он приобрел, став популярным среди алтайских и притяньшаньских племен.

В родословной Анга Торе говорится: «...от него Ак туг (по прозванию Онг хан), от него – Мары бий, от него Доуле бий, от него Атан бий, от него – Кул Джугач-тюря произошел, от него – Инка тюре Бай Мурад Черик произошел» [1, с.227]. В ней генеалогия Анга Торе возводилась к общекыргызским родоначальникам правого крыла. Отмечалось, что он посредством своего предка Онг Могола (Ван хан кераитов) имел родство с Токтамыш ханом. В числе имен потомков Анга Торе обнаруживался антропоним «кире» (кереит) [1, с.228]. Все это говорило об активном участии кераитов в формировании его улуса, состоящего из объединений монолдор и черик.

С.М.Абрамзон писал об участии кереитов в этногенезе моголистанского улуса Анга Торе и современных алтайцев. С.М.Абрамзон один из антропонимов упомянутого в генеалогии моголистанского князя Анга Торе (XIV в.) «кире» отождествлял с «кераит». В. Бутанаев минусинских сагайцев связывает с средневековым племенем сахыят. По его мнению, сагайцы являлись потомками енисейских кыргызов. Он же этноним «сагай» отождествлял с кераитским сахыят и кыргызским саяк, полагая, что в последнем случае произошла метатеза (сагай, сахый) [20, с.78]. В таком случае, связь вышеотмеченных этнонимов «ырай» и «саяк» с кераитами можно считать вполне оправданной.

Как мы полагаем, потомки кераитских племен канглы (канггач), сахыят в числе имен сыновей Анга Торе упоминались под антропонимами «кункаш», «согу» и «баакы» (Буваке или Бакы бий) [15, с.62; 1, с.227–228]. Последние находили свою аналогию в названиях родов кыргызского племени монолдор (конкош, согу, бакы) и нойгут (сакы и бакы). Более того, вышеприведенный род бакы (Бакы – общий предок) в составе кыргызских монолдоров делился на три родоплеменных подразделения под названиями улуу кыйра, орто кыйра и кичи-кыйра, что уже было сопоставлено с могольским антропонимом кире [1, с.228] (в. кераит) С.Ахсикенди. Здесь же имя вышеупомянутого канглийского вождя Кайрынбая можно отождествить с кыргызским «кыйра». С такой же легкостью можно сравнить вышеотмеченное имя «конкош» с канггач и канг/лы.

В таком случае, в перечень легенд и преданий о Шах Мурат угли и Бай Мурат Черике можно отнести кыргызские генеалогические предания, в которых довольно часто встречались в качестве общих предков народа имена Муратай, Узун Калпак Муратай или Узун Калпак Маатбий. Причем все они являлись выходцами из Ферганской долины, а их имена имели сходство с именем Тайбуга Шах Мурат угли. Важно также отметить, что в кыргызских санжыра имя одного из кыргызских родоначальников Муратая упоминается в связи с завоеваниями Чингизхана.

Отсюда можно сделать вывод, что улус Анга Торе был княжеством кыргызов- кераитов, куда входили кыргызы, канглы, кыпчаки, онгуты, черики, монолдоры и другие племена. Очевидно, что после разгрома найманами в 1199 г. западная группа кераитов, мигрировавшая в Семиречье, стала называться местным населением по понятным причинам моголами. Пришельцы-кераиты продвигались со стороны Монголии. Сейфи Ахсикенди Ван хана называл Онг моголом.

В монгольскую эпоху кераиты, канглы и кыргызы Семиречья долгое время служили и жили на землях трех государств чингизидов – Золотой Орды, государства Хайду и Моголистана. Как мы считаем, в данный период кыргызы, кераиты, канглы, кыпчаки, мангыты, тюрко-огузские племена продолжали представлять единый кыргызский народ Тяньшано-Алтайского края. В то же время в Семиречье кераиты, канглы и кыргызы подпадали под понятие «могол» и играли значительную роль в политической жизни региона.

Следовательно, основываясь на вышеизложенном, можно заключить, что эпос «Манас» отражал реальные события, происходившие в тех или иных государствах или племенных союзах Саяно-Алтайского края и на Тянь-Шане с участием кыргызских племен. Однако, чем государство считалось древнее, тем исторические события, отражённые в сказании о нем, сильнее подвергались напластованию и забывались. В то же время «Манас» дополнялся новыми историческими личностями и событиями. Как только появлялось новое государство или племенной союз в Центральной Азии, куда входили и кыргызы, так сразу появлялась новая версия великого сказания.

Таким образом, можно заключить, что сведения, отражённые в версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди, во многом совпадали с основными историческими событиями и политическими процессами, происходившими с кыргызами, кераитами, найманами, огутами с одной стороны, кара китаями и монголами в XII–XVI вв., с другой. Все это, прежде всего, говорит о том, что версия эпоса «Манас» С.Ахсикенди является одним из бесценных исторических источников, отражавших кыргызско-кераитские взаимоотношения в монгольский период. Сведения из «Манаса» С.Ахсикенди о кыргызо-кераитских отношениях, родстве кераитов, канглов и кыргызов находят подтверждения в других исторических источниках. В монгольский период улус канглов находился в долине р.Талас, кераиты кочевали на Центральном Тянь-Шане, а кыргызы - в Восточном Тянь-Шане. Следовательно, можно заключить, что после событий 1199 г. кераиты и кыргызы вместе мигрировали на запад, где последние слились с канглами, онгутами и другими племенами Тянь- Шаня. В Семиречье восточные пришельцы образовали собственные улусы Анга Торе, Салучи-Булгачи и другие, сыгравшие важную роль в консолидации кыргызских племен на Тянь-Шане в XIII–XVI вв.

Табылды Абдраманович Акеров, кандидат исторических наук, доцент кафедры социально гуманитарных наук Международного университета Кыргызстана. Директор института этнологии.

Журнал «Научное обозрение Саяно-Алтая» № 4 (16) 2016, стр. 4-14.

Литература

1. Материалы по истории и кыргызов и Кыргызстана. Бишкек, 2002. Ч. II. 259 с.

2. Ахсикенди Сайф ад-Дин. «Тарыхтардын жыйнагы» (Мажму атут Таворих). Бишкек, 1996. 126 с.

3. Худяков Ю. С. Кыргызы на просторах Азии. Бишкек: ПП Камес-Делай ЛТД, 1995. 188 с.

4. Кычанов Е. Юань-Мин доорундагы кыргыздар (XIII-XV-кылымдар). Ала Тоо. Фр., 1990. № 7. С. 101-114.

5. Кычанов Е. Величие и падение Киргизского каганата. 2003. 4 ноября. №20.

6. Кадырбаев А. Ш. Тюрки и иранцы в Китае и Центральной Азии, XІІІ-XІV вв. Алма-Ата: Гылым, 1990. 160 c.

7. Савинов Д. Г. Енисейские кыргызы и курыканы // Проблемы реконструкций в этнографии. Новосибирск, 1984. С. 55-62.

8. Ушницкий В.В. Население Байкальского региона в эпоху средневековья (к проблеме происхождения саха). Якутск: Изд-во ИГИ и ПМНС СО РАН, 2013. 170 с.

9. Бартольд В.В. Избранные труды по истории кыргызов и Кыргызстана. Бишкек, 1996. 608 с.

10. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I. Кн. I / Пер. с персидского Л. А. Хетагурова. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. 221 с.

11. Абул-Гази. Родословная древних тюрков. Хрестоматия по средневековой истории Кыргызстана. Бишкек, 2007. Т. 2. С. 88-129.

12. Яхонтов С.Е. Этнонимы «киргиз», «хаас», «чик» в китайских исторических сочинениях // Источники по средневековой истории Кыргызстана и сопредельных областей Средней и Центральной Азии. Бишкек, 1991. С. 124-125.

13. Аристов Н.А. Усуни и кыргызы или кара кыргызы. Бишкек: ИЛИМ, 2001. 582 с.

14. Генч Р. Турк дуйносунун кыскача тарыхы. Бишкек, 2002. 149 с.

15. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Фрунзе, Кыргыстан, 1990. 480 с.

16. Викторова Л.Л. Монголы. Происхождение народа и истоки культуры. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. 1980. 224 с.

17. Авляев Г.О. К вопросу о происхождении кереитов и их участии в этногенезе средневековых ойратов Джунгарии и калмыков Поволжья // Проблемы этногенеза калмыков. Элиста, 1984. С.30-42.

18. Аттокуров С.А. Кыргыз санжырасы. Бишкек: Кыргызстан, 1995. 215 с.

19. Тоголок Молдо. Тарых, тyпкy бабалар. Кыргыздар. Бишкек, 1993. Ч. 2. С. 5-72.

20. Бутанаев В.Я. Историческая ономастика Южной Сибири. Бишкек. 2013. 272 с.

21. Шарипов Ф. Шежере рода Кан- Канлы. Ватандаш. 2007. № 5. С. 178-195.

22. Джуманалиев Т. Очерки политической истории кочевников Притяньшанья древности и до конца XVII века. Бишкек, 2007. 549 с.

23. «Манас». Киргизский героический эпос. М., 1988. 688 с.

24. Кудайберды-улы Шакарим. Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий. Перевод Б. Каирбекова. Алма-Ата: СП Дастан, 1990. 117 с.

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

13-14 сентября в Астане (Казахстан) проходила 1 Международная конференция «Средневековая история Дешт-и-Кыпчак»

Кыргызы Кангорая (к вопросу о правописании и соотношении этнонимов «хягяс» и «кыргыз»)

Найманы в XII–XIV вв. (аспекты происхождения и этнополитических связей)

Версия эпоса «Манас» в книге «Маджму Ат-Таварих» С.Ахсикенди как источник по истории кыргызского народа
(окончание)

Версия эпоса «Манас» в книге «Маджму Ат-Таварих» С.Ахсикенди как источник по истории кыргызского народа

Енисейские кыргызы. Кыргызский каганат в орбите этнополитических и миграционных процессов в Центральной Азии в VIII–XIV веках

К вопросу о происхождении этнонима «татар»

Кыргызы - этногенез и история. Заключение
(50 часть)

Кыргызы - этногенез и история: Мухаммед Кыргыз — правитель независимого ханства (XV-XVI вв.)
(49 часть)

Кыргызы - этногенез и история: Государство Мунке Темира
(48 часть)

Еще статьи

X
Для размещения комментария авторизуйтесь
Нет аватара
Aza Mat
16:24, 07 декабря 2016
1-) Как мы считаем, в версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди Ван хан мог выступать прототипом Манаса.... бред какой-то, с такой логикой можно "Васю" называть " Кириллом"... 2-) И кто такой Сайф ад-Дин Ахсикенди? С.Каралаев, С.Орозбаков, Жусуп Мамай - вот это великие сказители эпоса "Манас". Данная статья - есть яркий пример, как историю усложняют для восприятия.