Добавить статью
10:29 19 Января 2017
Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Ангарская провинция кыргызов
(18 часть)

(Читать сначала)

(Читать 17 часть)

Глава 6. Ангарская провинция кыргызов

Курыканская проблема в истории Прибайкалья

Источниками изучения средневековой истории тюркских народов являются рунические памятники, китайские летописи и сочинения арабо-персидских путешественников. Их интерпретацией успешно занимаются не одно поколение отечественных и зарубежных ориенталистов. Их исследования имеют неотложное значение для изучения этногенеза и ранней этнической истории тюрко-монгольских народов. Сложилось устойчивая традиция связывать происхождение того или иного современного народа со средневековым этносом. Это тенденция привела к всплеску фолькс-исторической литературы в постсоветском пространстве. Поэтому сначала надо тщательно разобраться с источниками и историографией, чтобы подойти к данному вопросу с научной точки зрения.

В статьях научно-популярного характера часто появляются непроверенные версии, вроде утверждения о высоком кузнечном мастерстве древних курыкан – предков саха; или об обитании курыкан в Приангарье вплоть до монгольского времени. Часто такие сведения, попадая на страницы учебников края, республики, начинают восприниматься как непреложный факт.

В XIX в. из китайских летописей, переведенных Н.Я.Бичуриным, ученый мир узнает о существовании в средневековье народа гулигань. Так, в династийной хронике «Старая Танская история» речь идет о том, что: «Гулигань помещаются на север от Ханьхай. Много лилий. Разводят хороших лошадей. Их страна на север достигает моря, отстоит от столицы очень далеко. Еще на север, если перейти через море, то дни длинны, ночи коротки…» [Кюнер, 1961, с.281].

Именно, иероглиф Ханьхай был переведен Н.Я.Бичуриным как Байкал: «Гулигань кочевало по северную сторону Байкала». Однако у поздних исследователей сложилось различное мнение по поводу месторасположения местности Ханьхай. Ю.А.Зуев подразумевает под ней Хангай – нагорье в центральной части Монголии, Э.В.Бретшнейдер писал, что Ханьхай – это часть пустыни Гоби. Жу Шунь, комментируя ХШ, к слову Ханьхай дал такое примечание: «Ханьхай – это название северного моря» [Малявкин, 1989, с.140].

Если китайские и иностранные комментаторы соглашались с тем, что под Ханьхаем – пустыней, за которой обитали гулиганы, фигурирует Ледовитый океан или северная тундровая зона, то советские и российские историки даже мысли не допускают о возможности знакомства средневековыми ханьцами столь отдаленных территорий и даже обмена дарами. Из страны гулиганей в Танскую империю, прежде всего, привозили рог хуту (мамонта), в переводе Н.В.Кюнера прямо написано, что там «гнездо мамонта» [Кюнер, 1961, с.286]. Значит, гулиганы за костью мамонта даже могли ходить на острова Ледовитого океана.

Секретарь Цинской династии XVIII в. пришел к выводу о том, что гулиганы жили в местности Якутск (Ятэку), близ моря, на крайнем северо-востоке. Ханьский историк династии Цинь XVIII в. заметил, что место восхода солнца не может быть пройдено ни на конях, ни ветром, а пустыня Ханьхай просто находится на Крайнем Севере. Поэтому он пишет, что только из хвастливых слов послов из страны гулиганей они были записаны в летописи. В то время среди ханьцев просто не было людей, лично посетивших эти далекие северные края [Кюнер, 1961, с.35].

Еще посланник из страны гулиганей поведал о том, что Ханьхай (пустыня) есть местность, расположенная близко к месту восхода солнца, изумив этим сообщением китайских географов. Гулигань из всех племен теле, считались наиболее отдаленными [Кюнер, 1961, с. 35]. Отсюда можно прийти к выводу, что гулиганы жили в местности, где зимой тянулись длинные полярные ночи и, наоборот, летом солнце очень долго стояло на горизонте.

Если исходить из того, что гулиганы жили севернее пустыни Гоби, то является непонятным утверждение о том, что гулиганы являются самым северным поколением теле. Ведь байырку – другое телеское племя, по мнению исследователей, проживало на территории Баргузинской котловины. Значит, гулиганы могли располагаться в более северных широтах.

В то же время описание гулиганей соответствует степному племени, ведущему кочевой образ жизни: «Производят отличных лошадей. Голова этих лошадей походит на (голову) верблюдов. Мышцы и кости грубы и крепки. Лучшие из них в день проходят несколько сот ли (верст)» [Окладников, 1955, с.315]. Гулиганы-курыканы были кочевым народом, и этот факт противоречит материалам курумчинской культуры, чьи обитатели были полуоседлыми земледельцами.

По свидетельству китайской хроники, племена гулигань (курыкан) и дубо были соседями: «На север от двух племен (поколений) Гулигань и Дубо имеется небольшое море. Когда лед крепок, лошади, идя 8 дней, могут переправиться. На север от моря много больших гор. Жители их по виду очень крупны. Обычаем походят на Гулигань» [Кюнер, 1961, с.286]. Следовательно, в этом отрывке племена Дубо (тумат) и гулиганы (курыканы) упоминаются как обитатели крупного озера, сравнимого с небольшим морем. Предполагается, что это озеро Байкал, хотя территория обитания племени дубо всегда отмечается около озера Хубсугул. А.П.Окладников в крупных людях, обитающих в горах, предполагал племя дахань, по его мнению, проживавших на Верхней Лене и оставивших воробьевскую культуру [Окладников, 1955]. Как отметил Н.Я.Бичурин, в земле гулиганей было много сараны или лилии, следует указать, что их много растет по горам от вершин Енисея до Чикоя.

Во времена правления Тайцзуна гулиганы принесли свою дань Танской (табгачской) династии, их территория была номинально включена в состав империи и была создана административная область Юаньцюэчжоу. В годы правления Луншо (661-663) это область была переименовано в Юйучжоу и подчинена дудуфу (чиновнику) Ханьхая [Кюнер, 1961, с.283].

Вполне вероятно, китайские чиновники исходя из факта преподнесения даров гулиганями, могли номинально включить их в список областей империи Тан, хотя эта зависимость скорее существовала только на бумагах табгачских чиновников. Сохранился рассказ о преподнесении великим старейшиной гулиганей «10 скакунов» императору Тан. Любопытно, что у преподнесенных лошадей в основном преобладал «пегий цвет» [Окладников, 1955, с.283].

В другом месте о вероятном месте жительства гулиганей: «Гулигань живут на северной стороне от Хуйхэ, на север от Ханьхай. Двое сыцзинь вместе живут» [Кюнер, 1961]. Хуйхэ – китайское произношение имени уйгуров. Следовательно, гулигани проживали севернее Селенги, где жили уйгуры – Центральной Бурятии. В летописи династии Ляо упоминается область Гулигань, это территория Приамурья, где обитали чжурчжэни.

Теперь разберем сведения о курыканах, о которых есть два упоминания в надписях на надмогильном камне Кюль-Тегина. В частности, в четвертом и четырнадцатом строфах большого памятника в честь Кюль-Тегина написано следующее: 4 строфа - «(В качестве) плачущих и стонущих (т.е., для выражения соболезнования) (пришли) спереди, из (страны) солнечного восхода, народ степи Бёклийской, (а также) табгач, тибетцы, авары и Рим, киргизы, уч-курыканы, отуз татары, кытай и татабыйцы, столько народов придя, стонали и плакали» [Малов, 1951, с.29, 36]. К курыканам здесь применен термин уч – три, что позволило появлению довольно примечательной гипотезы В.В.Свинина о курыканах – в качестве трехплеменного союза тюрков (саха), монголов (бурят) и эвенков-тунгусов.

В 14 строфе памятника говорится о противниках древних тюрков: - «Справа (т.е. на юге) народ табгач был (ему) врагом, слева (т.е. на севере) народ токуз-огузов (под начальством) Баз-кагана был (ему) врагом, киргизы, курыканы, «тридцать татар», кытай и татабы все были (ему) врагами» [Малов, 1951]. Курыканы здесь представлены в одном списке вместе с кыргызами, табгачами, тогуз-огузами, и кытаями среди врагов Каганата, то считается, что они были воинственными и стояли на одном ряду с этими народами.

В седьмом памятнике с р.Уйбат встречается изречение: «При взятии племенного союза Уч-курыкан Вы Тириг-бек (были) словно клыкастый вепрь!». Тириг-бек с дружиной из 40 батыров ходил в боевой поход против курыканов и в свирепой битве покорил восточных соседей кыргызов, обитавших в Прибайкалье. Как предполагает В.Я.Бутанаев, захват или покорение курыкан кыргызами произошел уже в первой половине VIII в. н.э. [Очерки истории Хакасии, 2008, с.155]. И.В.Кормушин вместо прочтения уч-курыкан предлагает чтение куч уйгур хан – сильного уйгурского хана. Следовательно, надпись повествует о разгроме кыргызами уйгуров [Кормушин, 2008, с.158].

Немало дров наломано и по поводу происхождения этнонима курыкан. Также есть версия, что этноним курыкан происходит от бурятского «хюргэн-кюргэн» и тунгусского «курокан, куракан, курэкэн», что означает «зять». В то же время Г.В.Ксенофонтов первым заявил о тюркском происхождении этого слова [Ксенофонтов, 1992, с.195]. Так, по Рашид-ад-дину у монголов существовала традиция - все зятья Чингисхана в придачу к своему имени получали титул «куркан» [Рашид-ад-дин, 1952, с. 175]. Также имеется Интернет-версия, что термин курыкан мог обозначать какой-то титул.

Б.З.Нанзатов предложил новое прочтение этнонима уч курыкан как «три военных гарнизона». В ДТС есть слово qoriyqan ~ quriqan, совпадающее с этнонимом курыкан (quriqan «ДТС») и имеющее значение «стан, военный лагерь» [Нанзатов, 2003, с.30]. Тем самым он предлагает оригинальный взгляд на объединение уч-курыкан как на военный дистрикт, состоящий из трех гарнизонов, организованный в таежной зоне Западного Прибайкалья, в верховьях Ангары и Лены [История Бурятии, 2011, с.263].

Было замечено, что термин курыкан имеет семантическую связь с бурятским словом хорео (загон для скота, изгородь) и якутским кюрюё (загон для скота, изгородь). Поэтому Д.В.Цыбикдоржиев в курумчинских городищах, которые одни считают святилищами, другие укреплением или загоном для скота, видит «классические» мужские дома, т.е. места временного проживания подростков и юношей [Цыбикдоржиев, 2004, с.342]. Исходя из устного объяснения Г.В.Попова, следует указать, что в ДТС приводится слово qoriqan, читаемое не как курыкан, а как хориган. К тому же, если слово курыкан имело значение гарнизон или мужской дом, то само собой отпадает проблема этнической преемственности между курыканами и хори.

Вторая часть слова курыкан – кан является дополнением, прибавляемым к названию племени. Например, ураныкаан от имени племени уран. Следовательно, курыканы имели реальное название – кури, хори. Специалисты по руническим памятникам отмечают, что термин курыкан читается раздельно как хоро хан (информация к.ф.н. Г.Г.Левина), что можно перевести как предводитель племени хори. И.В.Кормушин имя курыкан склонен сопоставить с именем хоринских бурят [2000, c.61].

Но, по замечанию И.В.Константинова, курыканы Прибайкалья и монголоязычные хори никакого генетического родства не имеют и хоринцы не входили в состав курыкан. Из сведений ССМ о хори-туматах, он пришел к выводу, что курыканы и хоринцы являются различными народами. Так, хоринцы рисуются как типичные кочевники, курыканы, отождествляемые с курумчинцами, вели оседлый образ жизни [Константинов, 2003, с.51-52]. Действительно, если гулиганы из китайских источников являлись хорошими коневодами, выращивающими отличных скакунов, то обитатели курумчинской культуры - оседлыми земледельцами и скотоводами.

В качестве доказательства тождественности племени хори с курыканами обычно приводятся сведения в арабо-персидских источниках о племени фури или кори IX–X вв. на Ангаре. Исходя из того, что в арабском алфавите буквы «к» и «ф» в легко смешиваются, исследователи иногда название племени «фури» читают как «кори». Автор IX в. Гардизи указывает большое племя «фури», Тахир Марвази называет племя кури (XII в.) и помещает к востоку от кыргызов. Худуд-Ал-Алам описывает племя фури как грубых каннибалов, имеющих особый язык [Румянцев, 1962, с.121].

Однако в красочном описании племени фури в Худуд-Ал-Аламе наглядно можно увидеть традиции лесного, охотничьего племени. Так, одежда их состояла из лесных шкур, пищей им служило мясо дичи. Еще можно подчеркнуть неукротимую жажду свободы у лесных жителей, заключающуюся в отказе пленных от пищи и стремлении любой ценой освободиться от поработителей, а также отсутствие транспортных животных, наличие простых деревянных луков, похороны умерших на деревьях, постоянные межродовые войны. Все это характеризирует «фури» как племена лесных охотников [Бартольд, 1963, т.2, ч.1, с.28-40].

Таким образом, в описании фури можно отметить две особенности: их крайнюю дикость и особенный язык, отличный от языков всех других племен. Эти особенности не могут быть отнесены ни к обитателям курумчинской культуры, ни к тюрко-монгольским народам. Следовательно, здесь, возможно, впервые в письменных источниках появляются сообщения о таежном населении Сибири. К тому же народ Фури включают в состав кыргызского каганата, хотя они проживали отдельно, не смешиваясь с ними. Данное сообщение можно отнести к кетоязычным народам или к самодийцам. Курумчинцы-ангарцы, как и бурят-монголы, в отличие от них, не входили в состав енисейских кыргызов. Еще А.П.Окладников отметил эти сведения, схожие с описанием жизни кетов, однако он отнес их к болотному племени, проживавшему по дороге к народу фури [Окладников, 1959, с.135].

По свидетельству секретаря Юаньской династии, приангарские кули (кори) являются потомками древнего племени Гуливо (гулигань) [Грумм-Гржимайло, 1926, с.426]. Значит, здесь зафиксировано этническая преемственность между страной Гулигань и племенем кори арабо-персидских источников и кули-ангу-хэшэ в Юань-ши. Значит, впервые неизвестный юаньский переписчик отождествил кори с гулиганями, заложив тем самым начало обширной историографии данного вопроса.

По данным Тан шу, приводимого Дж.Гамильтоном, курыканы входили в состав племен тогуз-огузов или теле, наряду с уйгурами, сирами, дубо [цит. по: Кляшторный, 2010, с.164]. Значительная часть племен тогуз-огузов ушла в западные степи и принимала активное участие в формировании огузов, ставших предками туркмен, азербайджанцев и турок. Часть курыкан могла уйти в составе огузского движения на запад; так, среди туркмен обнаруживается племя каркын [Джикиев, 1991, с.40].

Выдающиеся советские ученые А.П.Окладников, С.Е.Малов, С.А.Токарев, Б.О.Долгих считали курыкан тюркоязычными, отождествляя в целом с предками якутов. Монголоязычными их считали в основном зарубежные исследователи: П.Пелльо, Л.Амбис, Ю.Д.Талько-Грынцевич, а также А.Н.Бернштам, В.В.Бартольд и В.Л.Котвич, считая их в основном предками хоринских бурят [Румянцев, 1962, с.143].

В Монголии вплоть до начала XIII в. сохранялись племена, которые считаются потомками курыкан. Потомков курыкан также видят в названии тюркского племени куркан XII в., которые присоединились к монголам. Кереитский род кыркын, жалаирский род куркин можно считать потомками племени курыкан [Аманжолов,1959, с.49].

Потомков курыкан видят в бурятском роде хурхад среди эхеритов и булагатов. Г.О.Авляев пишет, что часть курыкан сохранилась в среде ойратов-торгаутов и калмыков-торгаутов под именем гурвуд, т.е. гурвуды - это калмыцкая калька древнего этнонима «уч-курыкан» [Авляев, 1994, с.141].

Тюрколог Ю.А.Зуев считает установленным подлинное звучание терминов гэкунь и цзянькунь, в которых видят кыргызов, как кыркун. Этноним кыркун он расшифровывает исходя из тюркской лексики «кыр» - «поле», «степь»; и «кун» - полевые гунны, степные гунны [Зуев, 1958, с.73]. Следовательно, кыркун был самоназванием древних таштыкцев. От них откололись курыканы, ушедшие на Байкал, и енисейские кыргызы (хакасы). Эти данные позволяют, по утверждению Ю.А.Зуева, признать тождество курыкан с кури (хори) [Зуев, 1962].

Отождествление предков саха с курыканами обосновано и на археологических источниках. По словам А.И.Гоголева, анализ археологического материала из центральных районов Якутии, датируемого ХIV-ХVШ вв., показывает определенное сходство некоторых вещей с курыканами [Гоголев, 1993]. С курыканским наследием в якутской традиционной культуре связывается обряд трупосожжения, существовавший до середины XVII в. Интересно также провести аналогию между надмогильными сооружениями курыкан из каменных плит в виде пирамидок высотой до метра (ураса) и якутским обрядом «Проводы Айысыт», когда над закопанным последом женщины собирали из лучинок урасу и сжигали.

После времен А.П.Окладникова археологическое изучение средневековых культур Байкальского региона дополнено открытиями новых памятников и получило более широкое осмысление. Так, А.В.Харинский понятие курумчинская культура оставляет лишь потому, что это определение довольно прочно вошло в археологический обиход. Он предлагает этим словом назвать лишь один из культурно-хронологических этапов в истории Ангаро-Ленской области, культуроопределяющими признаками этапа служат захоронения долоновского типа и уту-елгинская керамика. Время их существования на территории Предбайкалья – VIII-XI вв. [Харинский, 2001б, с.20].

По мнению А.В.Харинского, понятия «курыканская культура» и «курумчинская археологическая культура» (выделяемая на основе захоронений черенхынского типа) территориально не совпадают. А.В.Харинский предлагает закрепить за средневековыми захоронениями на боку с подогнутыми ногами, ориентированными головой преимущественно на северо-восток, термин «погребения черенхынского типа». Судя по китайским хроникам, гулиганы жили к югу от Северного моря (Бэйхай), соотносимого с озером Байкал. Поэтому они могли проживать на Тункинской долине и низовьях Селенги [Харинский, 2001а, с.14; Харинский, 2001б, с.25-27, 53]. Эти районы располагаются южнее, чем область распространения погребений черенхынского типа.

Антропологические материалы подтвердили предположение об уникальности населения курумчинской культуры. Дальнейшую судьбу курыкан А.И.Бураев считает исторической загадкой. Их участие в этногенезе якутов вряд ли было определяющим [Бураев А.И., 2005, с.211-215].

Антропология курумчинского населения сопоставима с хуннами Монголии и Забайкалья [Бураев А.И., 2000, с.83-93]. Возможно, эти примеси и проявляются в антропологии населения курумчинской культуры, так как они схожи с современными народами Нижнего Амура – ульчами и негидальцами [Бураев А.И., 2000, с.91-92].

Следовательно, под понятие курумчинской культуры, отождествляемой с курыканами, попадают разновременные культурные памятники Байкальского региона, определяемые периодом средневековья. Некоторые исследователи считают, что археологическая культура может соответствовать определенному этносу (племени, племенам) или этнической общности (народа, народности). Но этнос (этническая общность) в других случаях вполне может соответствовать нескольким археологическим культурам и наоборот. Поэтому основным источником по этнической атрибуции средневекового населения являются письменные. В соответствии с письменными источниками, в Байкальском регионе в раннее средневековье (V-VII вв.) могли проживать несколько этносов: уч-курыканы в Тунке; бома-алаты в Приангарье, байырку в Баргузинской долине, уйгуры – потомки гаогюйцев около Селенги, байси (белые урянхайцы) – в Западном Забайкалье.

Государственным гербом РС (Я) в 1992 г. стало наскальное изображение всадника со знаменем. Это изображение имеется в Шишкинских писаницах, которые находятся близ Качуга в Иркутской области. Существует мнение, что гордые всадники-знаменосцы верхнеленских писаниц являются реальными, но уже обожествленными военно-аристократическими вождями родов и племен курыкан, предводителями его боевых дружин и властителями [Окладников, 1959, с.132].

А.П.Окладников считал, что ленские знамена обнаруживают наибольшее внешнее сходство с знаменами енисейских кыргызов. В боевой традиции енисейских кыргызов каждое армейское подразделение обозначало себя боевым знаменем «туг» [Очерки истории Хакасии, 2008, с.125]. Поэтому можно подумать, что всадники со знаменами могли быть изображениями вождей кыргызской дружины, доходившей до Верхней Лены.

По словам И.В.Асеева, среди Шишкинских писаниц был обнаружен рисунок кыргызского всадника, манера исполнения лошади которого живо напоминает лошадь под всадником на Сулекской писанице. Сходство проявляется в том, что грива коней подстрижена тремя зубцами, оба всадника закованы в кольчугу или броню, на головах островерхие шлемы. Поэтому он предполагает, что кыргызского всадника на первом камне Шишкинских скал изобразила рука кыргызского художника, волей судьбы оказавшегося на Лене [Асеев, 2009, с.176].

Таким образом, отнесение рисунка, изображающего всадника со знаменем, к предкам якутов – курыканам – плод мифологизации истории, принятой в советское время. Принятие этого рисунка в качестве герба Республики Саха (Якутия) относится к началу 90-х гг., когда шел поиск символов, свидетельствующих о наличии государственности у постсоветских народов. Сейчас понятно, что это изображение свидетельствует о появлении военной дружины и воинственной аристократии у средневековых племен Верхней Лены. Возможно, это было связано с миграциями енисейских кыргызов в период их «великодержавия».

Курыканы стали прочно ассоциироваться с древними предками саха. Но при внимательном знакомстве с подоплекой историографических вопросов и источниками на разных языках, теория курыканского происхождения саха начинает рушиться. Тем более, носители курумчинской культуры не связаны с курыканами, более того, отвергается само существование единой курумчинской культуры с охватом территории Приангарья, Верхней Лены и Баргузина. Поэтому дальнейшее изучение курыканской проблемы должна быть свободной от историографических мифов.

История средних веков состоит из постоянных миграций в результате войн и природных катаклизмов. В ходе таких передвижений племя курыкан окончательно потерялось, оно вошло в состав других этносов, и в таком виде вполне могло принимать участие в этногенезе как саха, так и других тюрко-монгольских народов.

Читать продолжение

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: племя Тумат
(21 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Баргуты - поиск потомков в евразийском регионе
(20 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Бома (алаты) – предки алат кыргызов
(19 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Алтайцы – этнос, наиболее близкий к кыргызам
(17 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Проблема происхождения хакасов
(16 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Этнонимы «бурут» и «бурят» имеют единое происхождение?
(15 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Монгольские народы и кыргызы - общность исторических судеб в Центральной Азии
(14 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Меркиты – загадочное племя Центральной Азии
(13 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Загадочное племя кереитов
(12 часть)

Этногенез кыргызских племен в аспекте изучения проблемы происхождения тюрко-монгольских этносов: Найманы и кереиты: исчезнувшие племена «неизвестного происхождения»?
(11 часть)

Еще статьи

X
Для размещения комментария авторизуйтесь
АКИpress. Новости Кыргызстана, которые интересуют всех.
Закрыть