Луанди – правящий клан Хунну

Луанди (упрощённые китайские: 挛鞮; традиционные: 攣鞮) — правящая клановая группа хунну, расцвет которой пришёлся на период с III века до н. э. по IV век н. э. Форма названия «Луанди» зафиксирована в «Книге Хань», тогда как вариант «Сюлянти» встречается в «Поздней Хань».

Ланьхай Вэй и Хуэй Ли реконструируют старокитайское произношение 挛鞮 как *lyuan-tlïγ, происходящее от более старой формы 虚连题 (*Hala-yundluγ). Они объясняют такой переход историческим фонетическим сдвигом — утратой начального *h- — и подтверждают его на основе ряда источников. Корни hala («цветной, пёстрый»), yund («конь») и суффикс -luγ (причастный) дают семантику «племя с пегими лошадьми» в раннем тюркском диалекте, что позволяет соотнести это имя с историческим племенем алакчын. Авторы также отмечают, что завоевание того же клана сюн в IV в. н. э. в дальнейшем дало начало племенной группе Сюэянтуо.

Луанди занимали одни из высших положений в обществе хунну, включая титул шаньюя в составе конфедерации. В рамках конфедерации Луанди выступал как патрилатеральное (отцовское) династическое племя; Хуян и Сюбу в разное время рассматривались как материнские династические племена. Вместе эти три племени были самыми влиятельными «домами» в системе хунну. Помимо них выделялись ещё четыре знатных племени: Huyan, Xubu, Qiulin и Lan. Huyan относилось к доминирующему левому крылу, а Lan и Xubu — к правому крылу. Некоторые источники даже рассматривали Lan и Luandi как варианты одного и того же слова из-за фонетического сходства; это частично объясняло, почему имя Lan использовалось для обозначения верховных правителей хунну.

Одним из ранних выдающихся лидеров клана считался Тоумень, за которым последовал его сын — Модэ шаньюй. Именно связь алакчынов с фигурой Модэ шаньюя важно подчеркнуть: позиция Луанди как правящего клана прямо связана с эпохой Модэ, и через эту фигуру прослеживается политико-династическая преемственность. В более поздние века ответвления клана, продолжившие государственные основания, изменяли свои фамилии: ветвь, основавшая династию Хань-Чжао, приняла фамилию Лю — фамилию императоров Хань, тогда как ветвь, давшая начало царства Ся, сменила фамилию на Хэлань, о нём далее.

Хэлайцы и хэланьцы — потомки Луанди

После распада Великой Хуннской державы во II веке н. э., часть хуннских племён, известная как Южные хунну, ушла на территорию Китая, где постепенно ассимилировалась, но сохранила свою внутреннюю племенную структуру. Среди этих племён особое место занимало племя Хэлай (кит. 賀賴).

Фан Сюаньлин в Цзиньшу утверждает, что около 349-370 гг. н. э. вождь хунну, носивший титул шаньюй, Хэлайтоу (賀賴頭) (букв. «глава хэлайцев», «вождь племени Хэлай») привел свое племя численностью 35 тысяч человек в государство Сяньбэй, бывшее государство Янь, и подчинился его императору Мужун Цзюню. Хэлайтоу был удостоен титула генерала, умиротворяющего Запад, и поселился в округе Дайцзун. Хэлай был указан как 14-е из 19 племен южного шаньюя хунну.

Согласно китайским летописям, родиной южнохуннского племени алакчынов были либо горы Алашань, либо бассейн реки Нарын.

Хэланьцы были из восьми великих благородных кланов династии Северная Вэй, основанной Туоба-Сяньбэй (八大貴族), были Булиугу步六孤, Хелай賀賴, Дугу獨孤, Хэлоу賀樓, Хуню忽忸, Цюму丘穆, Гэси紇奚 и Ючи尉遲. С III века племя Хэлань также предлагало брачные союзы с императорским кланом Туоба拓拔.

Хэлянь Бобо, выходец из племени хэлянь. Он был сыном хуннского вождя Лю Вэйченя, убитого табгачами. Хэлянь Бобо в молодости жил при дворе Яо Сина, правителя Поздней Цинь, но, собрав 20 000 хуннов, переселился на западный берег Хуанхэ и создал царство Ся (возможно, как напоминание о династии Ся: потомками последнего вана Ся считались хуннские шаньюи). Хэлянь Бобо считал, что городской образ жизни губителен для хунну, но всё же избрал столицей город Тунван.

Хэлянь Бобо присоединил к себе 10,000 сяньбийцев, кочевавших у Ордоса. Поход на Южную Лян кончился успешно, несмотря на то что 20 000 хуннов сражались с 70 000 сяньби. Попытка Яо Сина покончить с Ся не имела успеха. К 411 году Хэлянь Бобо добился значительных успехов в войне с Цинь.

Около 417 года Хэлянь Бобо завоевал Гуаньчжун и Чанъань, откуда перед тем ушли войска южнокитайской империи Восточная Цзинь.

Царство Ся просуществовало всего 24 года. В 431 году войска Ся смогли захватить земли государства Западная Цинь, но в том же году Ся само было уничтожено муюнским государством Тогон. Остатки владений Ся перешли к империи Северная Вэй.

Члены племени Хэлань, которые мигрировали в Китай, сменили свою фамилию на Хэ (кит. трад. 賀; упр. 贺) и в конечном итоге ассимилировались с ханьскими китайцами.

Насчёт основателя Царства Ся, предположительно реконструированное чтение его имени — *hek len. Иероглифы можно перевести как «красный». Если не учитывать финальное согласное -k в первом слоге, возможна огласовка как «helen», что открывает интересную интерпретацию:

Helen → Alan, где начальное «h» может быть выражением придыхания — явления, характерного для китайской фонетики. Alan, в свою очередь, может быть связано со значением «красный» или «пёстрый».

Допустима также фонетическая трансформация Alan → Alar, что позволяет интерпретировать имя как «алые» или «пегие». А вторая часть его имени «Бобо» может переводится как Пёстро-пёстрый.

Столица Царства Ся в 427-428 годах был город Шангуй, который находится в провинции Ганьсу, род основателей Царства Ся были ветвью клана Луанди, чьё имя как было описано выше переводится как «племя с пегими лошадьми». Возможно ганьсуйские бома и хэланьцы это тёзки, либо они часть чего-то большего.

Грумм-Гржимайло делил бома на северных и западных. Первые жили севернее Саяно-Алтая, вторые, одно из отделений племени ди, — на севере Китая в Ганьсу. Около 118 г. до н. э. дисцы Бома были покорены китайцами, на их землях образован военный округ У-ду. Позднее возникло царство дисцев «Бо-ма», западные Бома, название которого иероглифами передавалось как «белая» или «пегая лошадь».

Подтверждением в пользу родства племени Хэлань и южносибирской страны Алакчын, можно привести «Шаньси тунчжи». Цитату из этой книги приводит Э. Шаванн:

«Горы Хэлань находятся к западу от гарнизона (вэй) Нинся на расстоянии 60 ли. На горах много зеленой и белой травы. Издалека похоже на шкуру пятнистой лошади. Люди севера пятнистую лошадь называют «хэлань», поэтому горы так и называются. Родовые названия сяньбийских племен часто происходят от названий гор и долин. Фамилия Хэлань, имеющаяся ныне, также произошла от наименования этих гор».

Как мы помним имя племени Хэлай (Хэлань) происходит из названия гор Алашань:

В «Тундянь» слово Helan объяснялось просто как «лошадь» на древнетюркском, а в «Картах и записях областей и уездов эпохи Юаньхэ» оно трактовалось как «пегая лошадь».

Зуев отмечает, что Иногда племенное имя 曷剌 Хэла (< ɣа-lât < alat < ala-at — «пегая лошадь») записывается иероглифами 賀賴 Хэлай (ɣâ-lâi < alai), что эквивалентно названию 賀蘭 Хэлань (< alan ~ ala — «пегий, пёстрый, смешанный»).

После падения Царства Ся (431 г.) хэланьское население разделилось. Городская аристократия ассимилировалась: «Члены племени Хэлань сменили фамилию на Хэ и ассимилировались с ханьцами». Основная кочевая масса откочевала на север.

А. Г. Селезнёв считал, что формирование алакчынов происходило в районах к северу от средневекового Тибета** (первая половина I тыс. н.э.), откуда часть переселилась в Сибирь в связи с образованием Древнетюркского каганата (VI в.). Г. Савинов считал, что в VI–VIII веках народ алакчыны продвигался с северных районов Ордоса и Иньшаня и закрепился на севере Алтая.

Обе территории совпадают с границами Царства Ся: северный Тибет — регион контроля Ганьсу; Ордос и Иньшань — ядро государства.

Миграция хэланьцев в Прибайкалье и на Ангару была возвращением на исторические земли предков — туда, где в V веке до н.э. обитали аргиппеи Геродота и куда в 93–101 годах н.э. бежали северные хунну клана Луанди. Смешение этих групп создало народ бома, позднее алакчынов. Давление Тюркского каганата (552 г.) окончательно закрепило их в Сибири.

Страна Алакчын на Прибайкалье и Ангаре

После того как хэланьцы переселились в Прибайкалье, они появились в китайских источниках вновь, но уже под другими именами. Словно призраки северных туманов, они возникали то как «Бома», то как «Била», то как загадочные «Элочжи». Что же скрывалось за этими названиями?

Великий знаток Востока К. Сиратори считал, что китайское «Элочже» является всего лишь транскрипцией тюркского слова «алакчи», означающего «слегка пегий». Но если вглядеться внимательнее, картина становится ещё яснее. В тюркских языках «ала» означает «пегий», а «чи» — это древний аффикс деятеля, создающий имя того, кто занимается чем-либо. Таким образом, «Алакчы» или «Алачи» — это «пёстролюбы», «пеголикие», те, кто связан с пёстрым. И действительно, тюркское слово «ала» китайцы записывали по-разному: то как «хэла», то «хэлай», то «эло», то «хэлань». Элочже и Алакчын — это одно и то же, только сказанное на разных языках: Эло соответствует Ала, Чжи — Чы. Так китайское Элочже превращается в тюркское Алакчын.

Китайские чиновники в своих докладах императору описывали это северное государство с дотошностью бюрократов. Государство Бома располагалось вблизи Северного моря, на расстоянии четырнадцати тысяч ли от столицы Чанъань. Путники достигали его, миновав кочевья пяти больших туцзюеских племён. Эти сухие строки оживают, когда представляешь караванщиков, продирающихся через бескрайние степи, мимо юрт пяти великих племён, всё дальше на север, туда, где земля встречается с «Северным морем» — так китайцы называли Байкал.

Это государство имело и другие названия — Била или Элочжи. Оно находилось непосредственно к северу от тюрок туцзюе, на том же расстоянии в четырнадцать тысяч ли от столицы. Масть лошадей в той стране была пегой (бо), поэтому страна и называлась Бома. Пёстрые кони, давшие имя целому народу!

Тюрки туцзюе называли бома «хэла», так же именовали и само государство — Хэла. Всё сходится воедино: Хэла, Элочжи, Алакчын — один народ, одна земля.

Жизнь алакчынов была сурова, но полна достоинства. Климат был крайне холодным; ежегодно зимой скапливалось столько снега, что деревья не были покрыты им только на один–два чи. С наступлением тепла и оттаиванием почвы начиналась пахота с помощью лошадей и людей, начиная с южных склонов; сеяли хлебные культуры (пять злаков — у гу). Зимы были столь лютыми, что снег оставлял открытыми лишь верхушки деревьев.

Но земледелие было для них лишь подспорьем. Душой они были охотниками и рыболовами. Они любили рыбную ловлю и охоту. Мясо добытых рыб, оленей, выдр, соболей и других животных употребляли в пищу, а шкуры использовали для одежды. В стране было мало железной утвари, пользовались керамической посудой для приготовления пищи, а также блюдами и чашками из бересты.

Их жилища были просты, но идеально приспособлены к кочевой жизни. Останавливались для жилья в зависимости от наличия воды и травы; складывали жерди наподобие сруба колодца, покрытие из бересты служило крышей. На землю укладывали травяную подстилку, поверх неё клали кошмы, на которых спали и сидели. Переезжали, когда иссякали травы, не имея постоянного места жительства.

Но при всей простоте быта, эти люди обладали немалой военной силой. В армии насчитывалось тридцать тысяч отборных солдат и триста тысяч лошадей. Государством управлял эркин; бома от тюрок туцзюе ничем особенным не отличались. Они имели луки, стрелы, мечи, пики, щиты; не несли ночных караулов и не имели личной охраны; система награждений отсутствовала. Страна простиралась с востока на запад на один месяц пути, с юга на север — на пятьдесят дней пути.

Что удивительно — при всём богатстве табунов, лошадей не использовали для верховой езды, только доили; делали кумыс и употребляли его в пищу. Это была особенность алакчынов, отличавшая их от других кочевников.

Бома и кыргызы часто нападали друг на друга. По наружности они были похожи, но языка друг друга не понимали. Все родоплеменные подразделения имели старейшин, которые не подчинялись друг другу. Жилища строили в зависимости от наличия воды и травы, однако предпочитали жить в горах. Все мужчины брили голову и носили шляпы из бересты.

В стране всегда выпадало много снега; деревья не сбрасывали листву. Территория страны на севере доходила до моря. Хотя разводили лошадей, верхом не ездили; использовали кумыс в качестве пищи. Большинство населения по внешности было похоже на кыргызов, однако язык друг друга не понимали.

Во времена эры правления Юн-хуэй (650–656) императорского дома Тан алакчыны отправляли послов ко двору с данью. Это было время их независимости в Прибайкалье, когда они ещё держались особняком от своих воинственных соседей.

Но судьба готовила алакчынам иной путь. В VI–VIII веках на территории Минусинской котловины кыргызы создали мощное государство — Кыргызский каганат. В VIII веке, во время правления Барсбек-кагана, начался период расцвета кыргызской государственности. Именно в этот период завершилось формирование енисейских кыргызов как единого этноса, сопровождавшееся включением в их состав новых этнических групп. Кыргызы установили контроль над рядом племён, включая алакчынов, табынов и чиков.

В VIII веке одной из ключевых причин миграции восточных племен на запад стало соперничество между Тюргешским каганатом (704 год) и Вторым Восточнотюркским каганатом, который всеми силами пытался вернуть утраченное влияние на Саяно-Алтайские земли. В этих событиях алакчыны (бо-ма) играли центральную роль: их земли и силы привлекали внимание каганатов, а длительная борьба за господство в Западной Монголии и Прибайкалье с кыргызами заставляла племя искать новые территории. Возможно, именно в составе Кыргызского каганата, под властью енисейских кыргызов, алакчыны покинули обжитые прибайкальские земли и переместились на Ангару, к тем самым серебряным рудникам, которые сделали их легендой.

Тюргешский каган использовал это великое переселение народов, создавая буферные владения и принимая бежавшие племена, чтобы укрепить свою позицию в регионе. Хотя среди мигрантов были азы, ягма, жагалбаев и чигили, именно алакчыны сохраняли свои традиции, военную силу и оказывали заметное влияние на формирование границ каганата.

С VIII века отмечается начало постепенного возвращения кыргызов на Тянь-Шань, что нашло отражение в центральном сюжете эпоса «Манас». Первыми мигрировали племена азов, отуз-огланов, чигилей (бугу), ягма (чики) и алтайских тюрков.

Между временем их жизни в Прибайкалье и эпохой, когда мусульманские летописцы находили их у Ангары, алакчыны совершили великое открытие. Этот город принадлежал к области кыргызов. Река Анкара текла в область, по соседству с которой находилось море. Повсюду там было серебро. Имена этой области: Алафхин, Адутан, Мангу и Балаурнан. Лошади местных народов все были пегие (ала), каждая сильная, как четырёхгодовалый верблюд. Все инструменты и посуда у населения делались из серебра. В этой стране водилось множество птиц. Серебро! Вот что изменило их судьбу.

Многие роды жили на берегах реки Айкара-Муран. Эта река протекала посреди кыргызских владений, в неё впадало множество рек, и она становилась большой, а затем впадала в море. У её устья, на берегу моря, стоял большой город с многочисленными селениями вокруг. Здесь было много стад и табунов. Лошади там росли необычайно крупными: жеребёнок в первый год был размером с двухлетнего коня из других краёв. Все кони были разноцветными, другой шерсти у них не бывало. Этот город называли Алакчын. Близ него находились серебряные рудники; у местных жителей все котлы, чашки и блюда делались из серебра. Оттуда появилась узбекская пословица: «У него пестрый конь и дом с золотым очагом».

Представьте себе это зрелище: город у моря, где пегие жеребята вырастают размером с верблюда, где люди едят из серебряных чашек и варят пищу в серебряных котлах! Неудивительно, что возникла такая пословица о несметном богатстве.

Новый этап масштабного переселения енисейско-кыргызских племён на Тянь-Шань связан с периодом Кыргызского Великодержавия, когда в 840 году им удалось разгромить Уйгурский каганат на Орхоне и установить контроль над обширными территориями Центральной Азии. Многочисленные исторические источники подтверждают факт миграции кыргызов в Семиречье в эпоху Кыргызского Великодержавия. Впоследствии, с ослаблением централизованной власти, империя разделилась на несколько удельных владений. Алакчыны, вошедшие в состав кыргызского мира, разделили эту судьбу великих переселений.

Монгольские завоевания начались с разгрома тюркских и монгольских племен, обитавших в Западной Монголии и Джунгарии. Первым ударом монголов пострадали найманы и татары, входившие в коалицию племен (татар, найман, ойрат, тайджиут, хатагин, салджиут, дербет и др.), соперничавшую с Чингиз-ханом. Найманы, ранее нападавшие на кыргызские земли, были вынуждены бежать и скрываться на территориях кыргызов.

В 1207 году сюда был послан специальный отряд во главе с Джучи-ханом, старшим сыном Чингисхана, которому поручили покорить лесные народы. Царевич, захватив ойратов, бурятов, бархунов, урсутов, хабханасов, ханхасов и тубасов, пошел далее войной на кыргызов. Однако кыргызы, хорошо осведомленные о судьбе соседних племен, не стали воевать и подчинились монголам без сопротивления. Кыргызские князья Еди-Инал, Алдиер и Олебек-Тегин множеством даров выразили покорность Джучи-хану.

Чингисхан, отправив к Кыргызам Бурю посланником, требовал, чтобы они ему покорились. Урус-инал, радушно угостив посла, сам не пошел к хану, но отправил с ним хороших людей с большими дарами в изъявление своего подданства. Из даров самым лучшим был белый кречет с красными ногами, носом и глазами.

Кыргызско-тумайский мятеж был жестоко подавлен. Джучи также подчинил ханьханасов, теляньу, кэшдимов, хоинов и ирганов, урасутов, теленгутов и другие племена. Северо-западная окраина Монгольской империи, или Саяно-Алтайский край, была передана в качестве улуса Джучи-хану. После смерти Чингисхана его потомок Батый унаследовал западную часть империи от Иртыша до Каспийского моря и получил поручение покорить народы запада. Чагатай получил Восточный Туркестан, Северный Тянь-Шань и Мавераннахр, а Угэдэй правил Алтаем и Тарбагатаем. Восточные земли, включая Саяно-Алтайский край, достались младшему сыну Чингисхана — Тулую.

По мнению историков, владение Тай Бука хана, расположенное между землями Джучи и Угэдэя, оставалось номинально ничейным. Согласно Адий Атласову, начиная с 20-х годов XIII века по XVI век, этим княжеством правили потомки Тай Бука хана. В 1220 году один из отпрысков кыргызского хана Мамыка, Тай Бука, выпросил у Чингиз-хана районы Иртыша, Тобола, Ишима и Туры. После его смерти там правили его потомки: Кожохан, Мархан, Мухаммед хан, Анмыш хан, Касымхан, Эгдерхан. В XVI веке это княжество было уничтожено чоросами.

В 1229 году на всеобщем курултае в Кара-Коруме Угэдэй, средний сын Чингисхана, был избран великим ханом монголов. Он отправил армию в 30 тысяч сабель под начальством Чармагуна в Персию. По пути в Персию войска Чармагуна воевали с тяньшаньскими кыргызами, подчинив их власти Угэдэй-хана.

Для укрепления контроля над землями Саяно-Алтая Угэдэй установил брачные связи с местной знатью. Джачин-ханум из племени кыргыз стала его четвертой, главной женой, что усиливало влияние хана на кыргызских князей и нейтрализовало конкурента Тулуя, владыку Саяно-Алтайского края. После смерти Тулуя в 1232 году кыргызы обрели относительную независимость.

Однако вдова Тулуя, Сор Куктанга бийке, управлявшая страной вместо мужа, для упрочения власти отправила специальную экспедицию (1000 воинов) во главе с тремя темниками: Тунлик (племя карчукур), Бахджу (племя каранут) и Мункур Хитна. Им было приказано прибыть во владение Алакчын и покорить народ, либо, если это невозможно, собрать разведданные. Экспедиция вернулась с большими потерями: из 1000 воинов возвратилось лишь 300 человек. Многие погибли от сырого воздуха и испарений. Темники подтвердили, что богатство страны Алакчын было реальным, однако увезти его не удалось.

Источник:

Джумагулов А. К. Древо рода Мааке. — 2-е изд. Бишкек, 2026. «Bookcenter». С. 36-51.