Добавить статью
5:07 27 Сентября 2013 26265
Сведения о тюркских народах в минералогическом трактате Ал-Бируни
(продолжение)

(часть 1)

Однако у ал-Бируни отмечены и явления прямо противоположного порядка. В повествовании о хуту есть рассказ очевидца о реакции степняков на солнечное затмение. Когда «...солнце потемнело, тогда они (тюрки. - В.М.) слезли с лошадей и распростерлись в земном поклоне ... и не поднимали они головы, пока не кончилась темнота; я спросил их об этом, и указали они на бога всевышнего, описав его так, как делают язычники, - в образе птицы.

…Они утверждали, что эта птица чрезвычайно большая, живет за морем в необитаемых пустынях Сина и страны зинджей (побережье Мозамбикского пролива. - В.М.) и питается дикими слонами, ... она проглатывает их так, как петухи проглатывают зерна пшеницы, и имя ее на их языке - хуту. Этим словом они выражают почтение к ней, так же как они титулом хана выражают почтение к своим царям, а титулом хатун - к их женам. Хуту - рога этой птицы, когда они найдены; но их находят случайно (один раз за целые века и эпохи, подвергаясь опасностям при переезде через море, в (те страны), что за ним, поэтомуто хуту так ценится среди людей» (Ал-Бuрунu. Минералогия. - С. 196-197.).

Resize_of_simurg
 Птица Симург

В этом повествовании нетрудно узнать персонаж древнеиранской мифологии - птицу Симург (рук, анка). О ней писал в своей работе, почерпнув сведения где-то в Передней Азии, и Марко Поло: «… есть там (на о. Мадагаскар. - В.М.) птица гриф ... Те, кто видал, рассказывают, что он совсем как орел, но только, говорят, чрезвычайно большой ... гриф очень силен и очень велик, схватит слона и высоко-высоко унесет его вверх, на воздух, а потом бросит его, жрет и упивается ... Если гриф расправит крылья, так в них тридцать шагов, а перья в крыльях двенадцать шагов, по длине и толщина их ... зовут его на островах руком, а по-нашему не называют и грифа не знают» (Книга Марко Поло / Пер. и.п. Минаева. - М., 1955. - С. 202-203.). Очень показательно, что сведения тюрков и Марко Поло о месте обитания удивительной птицы почти совпадают.

В средние века иранская мифология получила весьма широкое распространение. В советской историографии загадка птицы Симург была решена К.В.Тревер, которая доказала ее связь с авестийским Сэнмурвом и указала на распространение этого образа в искусстве Ирана и Закавказья (Тревер К.В. Собака-птица: Сэнмурв и Паскудж. в соб.: Из истории докапиталистических формаций. -М.-Л., 1933. - С. 323-325.). О распространении этого персонажа среди славян на Руси и тесной связи Сэнмурва-Симаргла с русским языческим божеством Переплугом писал Б.А. Рыбаков (Рыбаков Б.А. Русалки и бог Симаргл-Переплут. - СА, 1967. N22. - С. 112-113.). Мы можем отметить возможность бытования поверья в это мифическое существо, возникшего в Иране еще во времена Авесты, среди тюрков. Распространителем его на восток могли быть согдийские колонисты и купцы.

Однако в тюркском варианте древнеиранской легенды есть еще несколько моментов, представляющих интерес для историка кочевников средневековья. Прежде всего, обращает на себя внимание представление тюрок о солнечном затмении. Солнце, по их мнению, заслонялось крыльями гигантской птицы хуту. Это, насколько нам известно, единственная фиксация подобного объяснения тюрками указанного космического явления.

Заметна здесь еще одна любопытная деталь. Народы севера были основными поставщиками хуту, под которыми следует понимать бивни ископаемых животных.

Основной поток хуту был из стран булгар и кыргызов. Они-то и распространяли, как полагает А.П. Ковалевский, самые невероятные слухи среди торговцев о свирепости животных, обладающих хуту, и о трудностях охоты на них с единственной целью отпугнуть пришельцев и самим добывать драгоценный товар. Эти басни прочно вошли в арабскую литературу (Ковалевскuй А.Л. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. - Харьков. 1956. - С. 227.).

В повествовании же ал-Бируни, если отбросить мистические россказни, мы обнаруживаем свидетельство, что хуту не добывают в результате охоты, а находят, и это целиком соответствовало действительности.

Анализируя приведенное сообщение ал-Бируни о птице, от почтительного названия которой якобы и получил имя знаменитый предмет торговли, можно предположить новую этимологию слова хуту. В повествовании ал-Бируни мы усматриваем два момента, позволяющие толковать слово «хуту» как производное от тюркского «qut». В древнетюркском языке это слово имело следующие основные значения: 1 - душа, жизненная сила, дух; 2 - счастье, благо, благодать, благополучие; удача, успех; счастливый удел (Древнетюркский словарь. - Л., 1960. - СА71.). В экскурсе ал-Бируни птица Хуту названа божественной.

При этом подчеркивается, что «хуту» не личное имя этой птицы, и даже не обозначение породы, а как бы титул. Здесь вероятна связь с первым значением древнетюркского слова «qut» (дух). Однако в конце повествования ученый, со слов информатора, отмечает величайшую редкость находки костей птицы, и их большую ценность, что можно связать со второй смысловой нагрузкой слова «qut»(счастье, удача), высказывая эти предположения, мы ни в коей мере не претендуем на окончательное решение вопроса. Он нуждается в дальнейшей разработке.

В «Минералогии» ал-Бируни отмечены еще некоторые поверья тюрок относительно хуту. Ал-Бируни пишет, что вещество хуту является особо желанным и хранимым в среде восточных тюрок. «Они утверждают, объясняя причину своего пристрастия к нему, что он потеет при приближении к нему яда» (Ал-Бируни. Минералогия. - с. 195.). Те же тюрки питают страсть и к большим кускам янтаря из Прибалтики. Они хранят его так же тщательно, как хуту. « Причиной их пристрастия к нему, как они говорят, является только то, что он отвращает вред дурного глаза» (Там же. - с. 197).

Сведения, приведенные в «Минералогии» о поверьях тюркских народов в раннем средневековье, при скудости письменных источников именно по этому вопросу, переоценить трудно (Ал-Бируни. Минералогия. - с. 244, 488.).

В сочинении ал-Бируни есть отдельные сообщения о товарах, имеющихся у тюрков, ценах на них и даже правилах оценки. Так, в Барсхане из особого сплава под названием харсини отливали котлы и другие сосуды. Работа барсханских мастеров была грубая, однако секрет сплава долго не был известен в странах халифата (Там же. - с. 163.).

Насколько нам известно, это единственное сообщение о товарах ремесленного производства в раннесредневековых городах Тянь-Шаня, получивших широкую известность. Из дерева халандж «в земле тюрок ... выделывают столы, ведра, чашки и тому подобные предметы» (Мец А. Мусульманский реннесанс. - М., 1966. - С.350.). Само дерево и тем более изделия из него очень ценились (Бартольд В.Б. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. Соч., т. 1. - М., 1963. - с. 217.).

Ал-Бируни имел сведения об угольных копях в Фергане. Он писал, что «черными камнями топят печи, а зола применяется для мытья одежды» (Ал-Бируни. Минералогия. - с. 184.). Возможно, речь шла о месторождениях в районе Исфары – Шураба (Бернштам А.Н. Археологический очерк Северной Киргизии. - Фрунзе, 1941. - с. 94.).

130927_1
 Нефрит

Несмотря на то, что ученый хорошо знал, что нефрит добывают в Восточном Туркестане и даже перечислял названия несущих его рек, он сообщает, что нефрит имеется и в долине реки Чу (Абетеков А.Т. Археологические памятники кочевых племен в западной части Чуйской долины. в сб. Древняя и раннесредневековая культура Киргизстана. - Фрунзе, 1967. - С 50. Большая коллекция изделий из нефрита хранится в СШ N2 10 г. Фрунзе.).

На раннесредневековых городищах и в могильниках Чуйской долины собрана большая коллекция различного рода поделок из нефрита, заготовок для них и даже распиленная нефритовая, окатанная рекой галька. Можно допустить, что информаторы-купцы говорили о Чуйской долине не как о месторождении нефрита, а как о месте его обработки и торговли им. В средние века товары часто получали название не по месту их добычи, а по месту их спроса или по пункту, из которого их привозят. Например, ал-Бируни пишет о лале: «Наср относит его копи к Бадахшану ... Но сам Бадахшан с ним никак не связан, а называется лал бадахшанским потому, что он (Бадахшан) является местом, через которое его привозят и в котором его гранят и полируют. Бадахшан для него - ворота, через которые он распространяется по другим странам» (Ал-Бируни. Минералогия. - с. 74, 346.). Географическое положение Чуйской долины позволяло ей быть подобными воротами для нефрита.

Ученый отмечает неожиданный для нас источник драгоценных металлов и камней для торговли. Он пишет: «B стране тюрок имеются люди,известные под именем «разрыватели могил» (наббаши), которые разыскивают в земле тюрок древние могилы и раскапывают их, но не находят в них ничего, кроме того, что остается непорченным землей, - золота, серебра и других металлов» (Там же. - с. 214, 396.). Археологи Киргизии за десятилетия работы ни разу не обнаружили богатого погребения, в котором бы не побывали эти наббаши. Отдельные разрозненные находки из золота, иногда инкрустированные камнями всех оттенков красного цвета, и особенно очень богатое погребение в местности Шамши, обнаруженное случайно, свидетельствуют о том, что грабителям было чем поживиться. Древние изделия из драгоценных камней и металлов вновь вступали в оборот.

К товарам тюрков, по-видимому, следует отнести золото и серебро. Это единственные металлы, названия которых ал-Бируни приводит и по-тюркски, кроме того, он отмечает, что золото тогуз-огузов легковесное (Там же. - с. 214,119,226.).

Одно из названий серебра «гараб» - в «Минералогии» позволило С.Г. Агаджанову вместе с другими данными, идентифицировать рудник Гарбиан, о котором писал ал-Идриси, с известным районом добычи серебра в верховьях реки Талас (Агаджанов С.Г. Очерк истории огузов и туркмен Средней Азии в IX-XIIIвв. - Ашхабад, 1969. - с. 70.).

Сведения о ценах на товары тюрков скудны. Ал-Бируни говорит лишь о стоимости хуту на рынках Ирана. Однако сообщения его обстоятельны, информаторами его по этому вопросу были братья-ювелиры из Рея, которым ученый вполне доверял, в зависимости от цвета различались семь сортов хуту. Лучшие сорта при весе в сто дирхемов стоили сто динаров, «затем цена понижается до динара и он покупается без веса; самый большой кусок, который мы видели, весил сто пятьдесят дирхемов и стоил двести динаров» (Ал-Бируни. Минералогия. - с. 197.).

На наш взгляд, это сообщение ал-Бируни позволяет предполагать, что правила оценки хуту были близки к таковым по оценке яхонтов. Ученый так описывает способ оценки яхонтов современными ему ювелирами: «При удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза. ( Камень) весом в полмискаля стоит четыреста динаров, в мискаль - тысячу динаров, в полтора мискаля - две тысячи динаров» (Там же. - с. 48.).

Несмотря на разные весовые единицы при оценке хуту и яхонтов, математическая зависимость между ценой и весом хуту и яхонтов одинакова.

Г.Г.Леммлейн, который посвятил раздел в своем труде правилу оценки камнем по данным трактата ал-Бируни, в фразе хорезмийца: «При удвоении веса камня стоимость его увеличивается в четыре раза» - усматривает «почти точную формулировку известного квадратичного правила для определения стоимости драгоценных камней» (Леммлeйн Г.Г. Минералогические сведения, сообщаемые в трактате Бируни. Минералогия. - с. 398.). Возможно, подобное правило вступало в действие при оценке хуту.

Арабо-персидские географы постоянно указывали в своих сочинениях, что в IX-Xвв. основными поставщиками хуту были киргизы, а хазланджа - кимаки и киргизы (Материалы по истории киргизов и Киргизии, вып. 1. - М., 1973. - с. 41; Мец А. Мусульманские ренессанс ... - с. 304.). Поступали эти товары и от булгар (Ковалевский A.JI. Путешествие ... - с. 150,154,227.). Ал-Бируни был осведомлен о наличии хуту у киргизов, однако усомнился в этом. Более того, ученый отметил, что в дальневосточные земли хуту доставлялся из Ирана и Хорасана (Ал-Бируни. Минералогия. - С. 195.), а хазландж привозят только из страны булгар (Там же. - С. 196.). Можно предполагать, что в связи со смутным временем в Центральной Азии поток хуту и хазланджа из стран тюркоязычных народов на Запад во времена ал-Бируни сократился до минимума, если не прекратился вообще.

Этими сведениями исчерпываются данные «Минералогии» о торговых связях стран халифата с тюркскими народами.

Отдельные фрагменты из трактата ал-Бируни позволяют по-новому взглянуть на роль выходцев из тюрок, проживающих в государстве Саманидов. Их было много. Источники сообщают, что основным родом их занятий было военное дело, некоторые из тюрков стали крупными военачальниками и даже вершителями судеб династии (Мухам,м,ед Наршахи. История Бухары / Пер. Лыкошина под. ред. В.В. Бартольда. - Ташкент, 1897.).

Однако не только мечом добывали признание бывшие кочевники. При дворе саманидов трудился ученый Ианал-дуалист. Полное имя и труды его не сохранились. А.М. Беленицкий полагает, что он мог быть выходцем из уйгурской манихейской среды, судя по одному из замечаний ал-Бируни, в круг его научных интересов входило, помимо прочего, описание стран дальнего Востока (Ал-Бируни. Минералогия. - С. 38-39,425.).

В окрестностях Пайкенда, близ Бухары, обитал некий туркмен (Ал-Бируни приводит этимологию слова туркмен, на которой мы не будем останавливаться, так как этот вопрос на высоком научном уровне рассмотрен С.Г. Агаджановым. См.: Aгаджанов C.Г. Очерки истории ... - С. 80-83. Можно только добавить, что этноним «туркмен» зафиксирован уже в мугских документах. См.: Согдийские документы с горы Муг. Вып. 3. Хозяйственные документы / Чтение, перевод и комментарии М.Н. Боголюбова и О.С. Смирновой. - М.,1963. - С. 47.) Субай-Хирма. Он ежегодно прибывал к хорезм-шаху с дарами, «среди которых была мумийа, изготовленная им из растении; он утверждал, что лекарства он составляет только из трав и что (изготовленная таким образом мумийа) обладает более высоким достоинством и быстрее действует» (Ал-Бируни. Минералогия. - С. 193.). Туркменская мумийа ценилась Хорезм-шахом. Лишь в качестве особой милости ею пользовали придворных (Ал-Бируни. Минералогия. - С. 193.

Трудно определить время, к которому можно отнести этот эпизод. Он мог произойти в любой из двух периодов пребывания ал-Бируни в Хорезме: до 994-995 г. или в 1010-1017 гг. Во всяком случае, ученый вспоминает это в 1048 году (год завершения «Минералогии»), как очень далекое прошлое. Можно лишь предполагать, что описанные события произошли в первый период жизни ал-Бируни в Хорезме. Едва ли после 999 г., когда Караханиды взяли Бухару, возможно было свободное ежегодное общение их подданного с враждебным Караханидам хорезм-шахом.). Возможно, Субай Хирма снискал себе известность и как ученый-фармаколог, разрабатывая и внедряя тюркскую народную медицину, основанную на лечебных свойствах трав.

Почти всю свою жизнь ал-Бируни провел во дворцах хорезм-шахов, либо правителей Газны. Он был не только осведомлен о современной ему политике, но в известной мере был ее творцом. Однако политический статус возвысившейся на его глазах тюркской династии Караханидов почти не нашел отражения в «Минералогии». Лишь в одном месте он отметил, что «... дела их (Саманидов. - В.М) государства пришли в расстройство из-за тюрка Бограхана (Ал-Бируни. Минералогия. - С. 154.), который овладел Бухарой в 992 г. (Бартольд В.В. Туркестан ... - С. 320.).

В «Минералогии» ал-Бируни упоминает о посольстве тюркских ханов к эмиру Махмуду. От этих дипломатов ученый получил некоторые сведения о хуту и земле кыргызов(Ал-Бируни. Минералогия. - С. 195.). Предполагают, что упомянутые ханы были членами династии Караханидов.

Фрагмент из сочинения ал-Бируни «История Хорезма», приведенный в труде Абу-л-Фазла Байхаки, свидетельствует, что ученый хорошо был осведомлен не только о внешней политике Караханидов, но и о внутреннем положении в их державе. По совету ал-Бируни Хорезм-шах выступил посредником между двумя враждующими представителями тюркской династии и примирил их(Абу-л-Фазл. История Масуда – 1030–1041 / Пep. А.К. Арендса. – М., 1969. – С. 814. (См.: Федоров М.Н. О политической истории Узгенда конца X–XI вв. – Изв. АН Киргиз. ССР. Т. 973, № 1. – С. 92).

В трактате по минералогии ученый приводит ряд географических сведений о земле тюрков. Но в этом вопросе он главным образом следует литературной традиции, поэтому данные трактата в отличие от других его сочинений, где речь шла о землях тюрков, не представляют самостоятельного научного значения (Опыт анализа географических сведений ал-Бируни. См.: Опыт анализа географических сведений ал-Бируни. См.: Агаджанов С.Г. Агаджанов С.Г. Очерки истории… – С. 83-85.).

Изучение наследия среднеазиатского энциклопедиста в плане реконструкции средневековой истории тюркских народов находится еще в состоянии сбора и первичной, интерпретации фактологического материала.

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью

Другие статьи автора

02-12-2013
Дирхемы, дирхемы, дирхемы…
71408

22-11-2013
Загадка Усто Ахмада
37831

18-11-2013
К вопросу о тюрко-согдийской интеграции в VI-VIII вв.
(продолжение)
19529

08-11-2013
К вопросу о тюрко-согдийской интеграции в VI-VIII вв.
27642

01-11-2013
Византийский историк о согдийцах в Семиречье
(часть 2)
34631

25-10-2013
Византийский историк о согдийцах в Семиречье
40749

18-10-2013
Сирийские и армянские источники о становлении Тюркского каганата
(продолжение)
52079

10-10-2013
Сирийские и армянские источники о становлении Тюркского каганата
40181

20-09-2013
Сведения о тюркских народах в минералогическом трактате Ал-Бируни
53571

06-09-2013
Беловодский некрополь
10834

Еще статьи

Комментарии
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором.
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×